— Что это на тебе?! — спросила она сквозь смех. Лицо Анастаса было замотано бинтами. Бинты на гуле смотрелись так нелепо… Этот атрибут смертных, из которых течет кровь, абсолютно бессмысленный для немертвой плоти гуля, которым был Анастас… Лупакия давно не видела такого абсурда. Надо будет как-то обыграть это при случае во дворе. Хорошая шутка.

— Маскировка. Не все знают, что я такое, — буркнул Анастас. И добавил, как обиженный ребенок. — Не смейтесь надо мной, моя госпожа.

— Сними, это, — велела она. В свое время она выбрала Анастаса за красоту. Северный варвар, наемник. Сильный, высокий, наглый — он выгодно выделялся на фоне окружающих её расплывшихся мужчин столицы. Но второй важной причиной — было его упрямство. Северянин был упрям как стена и ответил отказом на все её намеки. А потом и на прямое приглашение.

Это было разумно, учитывая что она уже была выбрана самим императором в конкубины. И тогда Лупакия провернула лучшую из своих интриг.

Что не выносит мужчина? Сравнения. Особенно, если сравнение сделано не в его пользу. Пара намеков, пара неосторожных слов — и её же враги работают на неё, неся Императору весть об интрижке императорской игрушки со смертным. Древний и страшный Золотой Император является к ней и… Обнаруживает, что ничего не было. Она не могла прямо врать своему господину, зато могла недоговаривать. Да, она не раз замечала, что дикарь смотрит на неё. Да, он не раз заговаривал с ней. Н хоть они постоянно оставались с варваром наедине, никогда не было ничего, что могло бы бросить тень на её верность Императору.

Конечно, бедолага оказавшийся в центре скандала столь могущественных существ умрет. Но просто казнь была бы слишком легким выходом для такого, как он.

И тогда она попросила Императора проверить её любовь. И дать ей самой умертвить наглого смертного. И не просто умертвить — дать ему проклятие вечной нежизни. Не вампиром, нет. Презренной низшей нежити.

Вампиры тянулись к смертным, терпели таких же как они сами, и испытывали отвращение к низшей нежити.

Так Император запомнил её имя среди сотен других, а она получила золотого гуля, способного ходить под солнцем. Раньше — гордого воина. Теперь — покорного раба. Она назвала его Анастас. Воскрешенный — слово, которым вампиры с пренебрежением называли низших, что они поднимали для тяжелой работы и пехоты армий.

Увы, эта интрига, лучшая в её жизни, для Императора, древнего, мрачного и зловещего существа, была лишь коротким эпизодом в длинной жизни. Очень коротким эпизодом, в очень длинной жизни. Нужно было что-то большее, если она хочет стать чем-то большим. и лучше всего было подарить господину нечто ценное. Но что? Лупакия знала — тот кто владеет всем, не нуждается ни в чем. Но желает, желает всего большего. Золотой Император думал, что ему принадлежат все смертные. Он хотел подчинить себе все земли, населенные людьми.

Конклав в тайне готовился к войне. Война должна была начаться через шестнадцать лет — время это именно то, что Золотая Империя могла тратить не считая.

Земли надменных и жестоких воинов, называющих себя Железной Империей, сейчас находились в упадке, ведя бесконечную войну между собой.

Легкая добыча. Но конклав был вынужден исходить из того, что после начала войны все Железные князья объединятся против мертвых армий Золотой Империи. И, конечно же, два других самых могучих государства людей, Регентство и Королевство Фрей, придут на помощь северянам в этой войне.

Почему? Потому что они знают — Золотая Империя уже превосходит каждого из них в отдельности. Ничто не сближает так, как чуждый и опасный враг.

И тогда Лупакия придумала свою вторую величайшую интригу.