Анастас поправил рукой выпадающий глаз и продолжил:

— Конечно бароны бы перегрызлись между собой. Но потом остальное Регентство стало бы собирать войска, я бы послал за помощью в Железную Империю и…

— Я помню свой план, — промурлыкала Лупакия, и потянулась движением, подсмотренным у кошки. Увы, у гулей больше нет тяги к наслаждениям тела. Но это не повод терять навыки. Краем глаза вампирша отметила, как сглатывает набежавшую слюну старый магистр и осталась довольна произведенным эффектом.

— Все шло нормально. Старый пень, отец этого припадочного Гонората, устроил свадьбу. Что играло мне на руку. Собралась толпа народу. Я смог вовлечь в заговор еще нескольких. Они там как пауки в банке, только злобный старик во главе не давал им перегрызть друг другу горло. Они не зря называли его Старым Змеем. Стоило обратить на это внимание. В общем, старик оказался умнее, чем я мог подумать, глядя на его сына. Он убил своего брата, Эмиля, который мог дать нам хорошую поддержку. Но это было не страшно, Эмиль толком ничего не знал. А потом дружку Гонората отрубили нос на турнире и следующей же ночью этот придурок сорвался с цепи и устроил резню. Остальные присоединились, потому что решили, что их заговор раскрыт, из-за убийства Эмиля. Мне ничего не оставалось делать, как тоже участвовать. Мы убили Старого змея. Но город… Город так и не стал нашим.

— Это охрана Старого Змея так тебя… изранила? — не выдержала вампирша. Хоть в начале она нашла увечья своего гуля просто забавными, сейчас её все больше разбирало любопытство. Как именно их нанесли?

— Нет. Это, — Анастас коснулся огрызка уха. — Магн. Старший брат Гонората. А это, — он осторожно коснулся развороченной щеки слева. — Его оруженосец.

— Старший брат? — уточнила Лупакия. И нахмурилась. — Ты должен был убить его в самом начале!

— И я лично перерезал ему глотку! — вскинулся гуль, ощерив смешные и не страшные человеческие зубы.

— Он что… — удивленно вскинула брови Лупакия. Неужели “сородичи” есть и в Регентстве? Нет, они там совершенно точно есть. Но после страшной чистки фанатиками Имперского Культа почти сто лет назад, они скрываются. Неужели сородичи в Регентстве снова стали проявлять себя и обращать знать?

— Нет, Магн живой. Я был с ним рядом, я бы почувствовал. Я не знаю, как он смог выжить. Говорят, его вылечила какая-то горная ведьма… Тогда я подкараулил его за городом. Взял с собой Гонората, чтобы завязать его на крови.

— И тогда ты подставил голову под удар его оруженосца? — не выдержав, перебила вампирша и сдавленно хихикнула.

— Нет. Это было уже в третий раз.

Лупакия опять хихикнула, но веселье быстро сошло на нет. Ей не нравилось, когда её слуги не справляются. Таких она не держала. Вампирша снова потянулась, повернувшись к гулю спиной. Скорее раздетой, чем одетой. В этот раз для того, чтобы скрыть гримасу ярости на своем лице. Магистр скрипнул остатками зубов, но ей было плевать. Она сосредоточенно гасила тьму, грозящую подняться изнутри и затопить её сознание. Забавно, но Черная Ярость, изъян её рода, был даже опаснее с годами. Новообращенный вампир, охваченный безумной жаждой убийств, мог выбежать на свет солнца или напасть на сильнейшего. Этого было легко избежать, попросту заперев его с жертвами. Однако, по настоящему большие неудобства Черная Ярость доставляла когда вампиры уже набирали силу и обзаводились свитой.