Оставался последний рывок. За воротами меня должен ждать верный Лучано с конями. И тогда за мной не угонится не то что дядя, но даже брат.

Глава 5. Козлиный способ оторваться от погони

Вся эта спортивная ходьба меня знатно утомила. Но впереди уже показались Военные ворота. Вопреки названию, это были самые мирные ворота города. Самые низкие башни, не такие высокие, как с других сторон, стены. Дело в том, что с этой стороны протекала небольшая речка, питающая город питьевой водой, а заодно и наполняющая ров вокруг стен. И тут он был особенно широк. К тому же, дорога из Военных ворот выходила на заболоченные пустоши, лишь кое где разбавленные небольшими фермами на сухих участках. Дальше начинались почти сплошные болота по которым и шла дорога. Сама дорога была древней. Видимо, еще имперских времен. Здоровенные плиты из желтого камня, не встречавшегося в этих местах. Дорога прямой стрелой прорезала болота, соединяя Караэн с другими крупными городами и доходила до самого побережья. Это был долгий, но удобный путь — по древнему торговому тракту постоянно приходили караваны купцов. Но нападения отсюда не ждали — Военными эти городские ворота назывались за то, что за ними были расположены казармы наемников. Вынесенные за городские стены и подальше от селян. Как бы не были нужны городу специалисты по фигурной рубке людей, все же профессия накладывает свой отпечаток и те, кто легко продавал свой меч за серебро, всегда могли “продать” его за медь в кошельке случайного горожанина и благосклонность случайно встреченной горожанки. Очень трудно отказать гогочущей толпе головорезов. Поэтому наемникам было запрещено заходить за стены Караэна без особого разрешения. Под страхом смерти. Правда, это разрешение было довольно легко получить — достаточно было наняться не городу, а в уважаемую семью. В этом случае, если у приезжего специалиста возникнут культурные трения с населением, за это несла ответственность уже нанявшая его семья. Поэтому слишком уж буйных в личные армии старались не нанимать.

На воротах стояла стража. Похожая на наших провинциальных гаишников, только их брюхо распирало не форменные мундиры а стеганую суконную броню. Эта броня похожа на телогрейку из старых советских фильмов, только выглядит красивее, и немного потоньше. У меня тоже такая была. Снаружи из синего бархата и с золотым шитьем по краям. Надеюсь Лучано не забыл её захватить. Надо будет ехать по опасным землям, а трястись на лошади по жаре в латах — верный способ прожарить себя, как минимум, до степени “Medium Well”. А в стеганке я буду как максимум “Rare”.

Я с сочувствием глянул на стражу. Им тоже стоять в таких фуфайках в жару было потно. Поэтому бедолаги ютились в тени сторожевой башни, чуть поодаль от ворот. Для Магна такая картинка была привычной, но мне показалось, что так они несут службу с прохладцей. Наверняка скрашивая свой пост холодным пивом. Каждая из проезжающих мимо телег должна была внести в городскую казну плату за въезд. Для этого возницам приходилось останавливаться, слазить с телег, подходить к стражникам и демонстративно, на их глазах, кинуть в деревянный бочонок с прорезью медную монету-чент. Разумеется, если ты вез не персики с соседней фруктовой рощи а дорогие товары с побережья, то и цена была другой — рядом с бочонком стоял окованный толстыми железными полосами сундучок для серебряных сольдо. Пока я быстрым шагом приближался, я увидел множество запряженных волами явно купеческих телег с колесами чуть ли не в рост человека и высокими бортами. Но ни разу не видел, чтобы хоть кто-то подошел к сундуку и кинул туда сольдо.

Служба у городской стражи трудная. Видимо поэтому от проезжающих мимо купеческих телег к стражникам то и дело подходили улыбчивые и подобострастные мужички со свертками. Помогали, чем могли.

Но в бдительности страже было отказать нельзя — мне до ворот оставалось еще шагов двести, а начальник стражи, или как тут его называли, капо, уже вскочил с поставленного в тень кресла, бросил на столик деревянную кружку, и нахлобучил на голову шлем.