|
Я не разглядел, кто его предупредил о моем приближении. Но, когда я, наконец, подошел к воротам, все уже было строго — стражники сжимали грозными брюхами дорогу с обеих сторон от ворот. А купцы с кислыми рожами показывали капо серебряные монеты, прежде чем кинуть их в сундук. Капо увидел меня и расплылся в подозрительно радостной для такой жары улыбке. Его рожа была Магну очень знакома. И дело не в том, что городок маленьких и если тут живешь, то всех хоть раз в лицо видел. Этот тип, в отличии от своих подчиненных, был довольно подтянут. Явно не пренебрегает физическими упражнениями и верховой ездой. Последнее по походке видно. Из знати? Может даже родственник. Нет, он не местный — рожа слишком вытянутая, как у лошади, и волосы слишком светлые, хоть и не такие светлые как у меня. Наемник? Может, даже служил в доме Итвис. А вот он меня точно знает. Пошел на встречу, радостно помахав рукой.
— Сеньор Магн, как я рад вас видеть! — и тут же, проницательно добавил. — Вы от кого-то убегаете? Я остановился на несколько драгоценных секунд, чтобы отдышаться, и грозно рявкнул: — В семье Итвис никто никогда не убегает! Просто за мной гонятся! Есть большая разница, между тем, когда ты убегаешь, и тем, когда тебя не могут догнать. Я тебе не купец, а благородный человек, морда лошадиная. Последнее я добавил про себя. Впрочем, это было скорее эхо мыслей Магна. Он бы наверняка и вслух сказал. Я же хлопнул капо по плечу и сказал: — Дружище, ты уж выручи меня, придержи погоню. За мной не заржавеет. Он расплылся в улыбке, хоть и слегка ошалев от такого панибратства. Его левая рука — правая не отпускала эфес меча — машинально поднялась и выполняла жест, отработанный годами практики. Как будто щупая пальцами монету. — Вернусь в город, дам дукат, — не стал спорить я. У лошадинномордого глаза алчно заблестели, и он бросил взгляд мне за плечо. И тут же резко отшагнул прочь. — Это же сеньор Эмилий! — испуганно сообщил он мне. А то я не знаю. Я решительно зашагал дальше. — Простите, молодой сеньор, — крикнул мне в след лошадинномордый капо. — Но есть разница между храбростью и глупостью. Я не смогу остановить волну говна руками… Кажется в его голосе послышалась издевка. Нет, не кажется — стражники угодливо захихикали, безошибочно учуяв в словах начальника юмор. Магн во мне аж на дыбы встал. Но я натянул удила, и молча рванул вперед, буквально протиснувшись между стеной прохода и очередной повозкой. Потом пробрался по узкому подъемному мосту без перил — пришлось придерживаться рукой за кстати подвернувшуюся повозку. Ещё несколько шагов и я за стенами города. Я радостно улыбнулся, смахнув со лба мокрые волосы, огляделся вокруг… И не увидел своего оруженосца. И, соответственно, коней. А у меня гудели ноги и побаливала спина. В горле першило. Во рту сухо, как будто прокладки олвэйс пожевал. Ноющая боль в колене и дергающая в руке тоже начали возвращаться. — Ну и где ты, Лучано, твою мать? — тихонько спросил я по-русски в пустоту. И вытянулся вверх, привстав на носки, надеясь что просто не разглядел его среди толпы. Пространство за воротами было довольно многолюдным. Пахло животным и человеческим застарелым потом, навозом и злостью. Купеческий караван явно влез в ворота без очереди, но стоящие вдоль дороги телеги со всякими персиками, торфом, курицами в деревянных клетках, и просто хмурые путники, молчали. Молча, но очень выразительно смотрели на возниц купеческих телег. А тех было много, еще десятка полтора. Настоящий поезд. Двигались они медленно. На самом деле задержка от силы на полчаса, но даже это создало внушительную пробку. И это еще Военные ворота не самые загруженные в Караэне. Но ни всадников, ни лошадей, вокруг видно не было. Я немного растерянно пошел вперед, оглядываясь по сторонам. |
