Отец замолчал.

Вот и ещё одна обратная сторона жизни аристократии. Слишком формализованные, опутанные условностями отношения. Лет до десяти я видел отца только на вечерних аудиенциях. И это не оборот речи — меня одевали в праздничное. Приводили к отцу и отчитывались про мои успехи за день. Это была именно, что аудиенция. Потом начались проблемы с соседями. Мне толком ничего не рассказывали. Отец подолгу отсутствовал. Зато Гонорат с Боркумом были рядом. А потом, после пятнадцати, когда стало ясно, что я не унаследовал дар огненной магии, и обязательные аудиенции стали необязательными. Фактически, мы даже ужинали отдельно. Нельзя сказать, что мы не пересекались — но отец так явно сторонился Магна, что это было нельзя трактовать никак иначе, чем опалу. А на мою сестру, Магну, он вообще старался не смотреть. Буквально каменея лицом и отворачиваясь. И цедил сквозь зубы короткие ответы, если мы к нему обращались.

И после всех этих лет, внезапная забота о моем будущем! Магн внутри меня выключился от удивления. И я только сейчас заметил, что он постоянно на заднем плане ищет в людях второе дно, мотивы, причины. А тут он прям обескураженно замолчал. Не он, конечно, а его привычка. Только сейчас я понял, что подспудно ожидаю от всех вокруг, что они меня используют. И в этом есть резон — доверился Лучано и тот сдал меня брату. И это было моё решение, Магн бы действовал осторожнее. Но почему Лучано предал именно сейчас? Хотя, это не важно, подумаю об этом после. Я заглянул в лицо отца. Он сидел с очень странным, незнакомым Магну выражением лица. Зато я его узнал. Это была тихая грусть, какая бывает от счастливых воспоминаний.

“Скорее всего, мы напоминаем ему нашу мать!” — вдруг осенило меня. Я как будто заново посмотрел на этого, такого влиятельного, и такого глубоко несчастного человека. “Огненного Змея Караэна”, как называли его даже наши враги. Он прожил жизнь полную огня и борьбы, в которой не было места любви. Потому что он просто не знал, что это такое. Ей его так и не научили. Никто так и не узнал, что его сердце может пылать не только от ярости, но и от любви. Даже он сам.

Я осторожно потянулся, приобнять его за плечи. Хотел что-то сказать. Но мою руку вежливо, но твердо, отстранил Пер. И Пес внезапно обнаружился совсем рядом. Отец резко дернулся, встрепенулся, будто стряхивая с себя мысли. Удивленно посмотрел на меня. Я растерянно замер с протянутой рукой. Да, это я отсебятину спорол, Магн так бы никогда не сделал. Я выдавил:

— Прости отец, я не знал...

— На колени. Встань на колени и извинись как подобает! — отец уже взял себя в руки. На его лицо вернулась властная надменность. Он выпрямился на стуле. Я же, с кряхтением, слез с него. Опустился на одно колено.

— Прости отец, — повторил я, склонив голову.

— На следующий год… Нет, уже через месяц, ты отправишься в Королевство Фрей. Возьмешь там замуж достойную даму и будешь жить среди таких же туповатых любителей цветов, как ты сам, — отчеканил отец. — В Караэне же ты откажешься от титула и наследства. Ты понял?

— Я сделаю, как ты приказываешь, отец, — в принципе, почему нет. По представлению Магна в Королевстве было просто царство розовых поней. Изредка с кровищей, но при этом на фоне пели менестрели, в лесах бегали голые девы, а благородные рыцари даже не добивали раненых врагов. Нормально, мне сойдет. К тому же, отец уже еле тлеет. А стоит ему потухнуть, то в Караэне… Да тут же такая резня за трон начинается, что лучше мне в этот момент быть подальше. Это всегда так было, у меня дедушка шестой в очереди на ачивку “Глава семьи Итвис” был.