Участников было около сотни. Ни одного действительно знатного (читай богатого) — сплошь рыцари и оруженосцы. И среди последних — Лучано. Я с трудом вернул на губы улыбку — вот этого ублюдка я бы точно попытался убить.

Я легко справился со сложными словесными формами и традиционными телодвижениями официальной части — в Магна все эти ритуальные действия по любому поводу были вбиты на уровне рефлексов. Я кланялся на все четыре стороны, призвал всех соблюдать законы чести и не стремиться убить соперника, бил ритуальным посохом по оружию, подтверждая тем самым, что допускаю его на турнир — не у всех было специальное, затупленное. Некоторые рыцари взяли боевое, утопив лезвия и шипы в массивные деревянные “гуманизаторы”, накрепко примотанные кожаными ремнями. Но я не беспокоился — все оружие проверили до меня “помощники”. Как и всегда, вся работа была не на том, на кого все смотрят. Поэтому я мог параллельно думать.

Меня так и подмывало отказать Лучано в участии. Я присмотрелся к его тренировочному молоту — помесь лома и кувалды. Но среди одобряемого оружия мне попались даже могучая сковорода и деревянная кружка размером с бочонок, так что забраковать молот мне не позволила совесть. Поэтому я, хоть и не без колебаний, стукнул по молоту Лучано своим посохом и двинулся дальше.

Отца все еще не было. Садясь обратно на свое место, я переглянулся с мачехой, чье присутствие тоже было, разумеется, обязательно. Она едва заметно пожала плечами. Я понял, что начинаю нервничать. Еще не хватало, чтобы старика скрутило от вредной еды. А если он кони двинет? От последней мысли меня прошиб холодный пот. Вернее, от мыслей о последствиях. Я даже оглянулся а сторону ратуши. Надеюсь со стороны я не выглядел сильно испуганным. Я взял себя в руки, обернулся к публике и ждущим на огороженной арене бойцам, поднял руки, одновременно выкрикивая ритуальную фразу:

— Явите доблесть и честь, пусть ваши предки гордятся вами, — и, после короткой паузы, добавил формулу, принятую в Регентстве. — И пусть Император дарует победу лучшим!

По рядам участников заскользили пышно одетые помощники с мешочками жребиев. Внутри мешочков были деревянные брусочки с рисунками — далеко не все рыцари умели читать. Одинаковые рисунки означали пару. Скоро турнир начался.

Я попросил себе воды. Караэн славился качеством своей воды — он вырос вокруг источника, древнего фонтана, оставшегося еще со времен Империи. Вода из Фонтана считалась целебной — но пил воду я не поэтому. Просто вода не имеет вкуса и запаха, легче распознать примеси. И ел я только из тех блюд, кусочки из которых уже продегустировала псинка на рука моей мачехи. Береженого Император бережет.

Мой взгляд пробежался по трибунам. И остановился на чете новобрачных, окруженных плотным кольцом латников в цветах Итвис. Аст в этот момент отпил из кубка сам и галантно предложил его Магне. А потом наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Она сидела пунцовая и… Счастливая? Я аж водой подавился.

Я точно знал, что держат их, вне пира, раздельно. Это меня, как некоторым образом её брата, успокаивало. Где-то внутри кольнула ревность, но я её удавил. Я и до этого замечал, что Аст старается сгладить Магне некоторые неприятные моменты её свадьбы. Кстати, раз сейчас нет отца, может я могу… Да, сейчас, на глазах у сотен гостей, я формально главный. И вполне могу подойти и поговорить с мужем моей сестры. Чуть позже, когда все будут увлечены турниром.

Я перевел взгляд на бойцов.

— Ну же, — нетерпеливо крикнул я, — Начинайте!

Глава 11. Свадебные разговоры

Особенность боевых искусств в Регентстве — почти полное отсутствие в арсенале бойцов техники удара руками и ногами. Нет смысла бить кулаком и пинать человека в доспехе. Даже если он всего лишь в матерчатой стеганке, распространенной у пехотинцев.