Первые поединки шли по десять штук одновременно. Очень быстро у толпы, наблюдавшей за турниром со стен и поверх голов чинно сидящих за столами аристократов, появились любимчики. И это были те воины, кто мог дать зрителям зрелище. Сначала это был здоровенный парень из гильдии пивоваров — у него поверх стеганой куртки были нашиты деревянные дощечки, несколько аккуратно подогнанных деревянных брусков формировали шлем, а вместо оружия здоровенная, литра на три, деревянная пивная кружка на черенке от лопаты. Ему не хватило умения — на втором круге эту ходячую рекламу выбили из соревнования. Но, судя по ликующей толпе, тут же обступившей его, и это был хороший результат. Скорее по инерции, его болельщики перешли в стан тех, кто болеет за парня со сковородой. Несмотря на импровизированной оружие, у сковородочника была хорошая броня. Одна из лучших на этом турнире. Латный нагрудник, украшенный бронзой шлем обтекаемой формы с забралом в виде оскаленной пасти.

Многие из аристократов ставили на Лучано — тот и в самом деле держался мастерски. Все еще ни разу не пустив в дело магию, сберегая её для финального боя, он умудрился ни разу не искупаться в пыли, оставаясь одним из нескольких, все еще относительно чистых, бойцов. Его поединки были быстры и красивы в своей эффективности. Некоторые болели и за обладателя “Т” образного выреза на шлеме — магия всегда привлекала людей.

В следующем круге на поединки вышло четыре пары одновременно. Осмотревшись, я понял, что всё внимание людей приковано к ристалищу. Тогда я встал и направился к Асту и Магне. За мной потянулась скромная свита — распорядитель турнира, пара приставленных ко мне гвардейцев, слуга отца который увязался за мной еще от ратуши — он не выпускал из рук кувшин жутко кислого вина. И я пил вино только из этого кувшина. Ну, такие у нас семейные традиции. Пара каких-то еще типов, которые то ли набивались мне в друзья, то ли под шумок пытались покормиться с моего стола. Две девушки с которыми я на днях флиртовал, их дуэньи, два двоюродных брата, один троюродный, один очень пьяненький “дядя” — брат мачехи, который громко кричал мне хвалебные тосты, и вообще меня раздражал. Я подозревал, что он приставлен ко мне от семьи мачехи, присматривать.

Короче, пробрался я по тихому через столы к месту новобрачных. Подвинув плечом воина в цветах моей семьи, который до последнего никак не мог решить, нужно ли меня попытаться остановить.

Аст встал мне навстречу. Он оказался широкоплечим и высоким. В строгой, но дорогой, синей с золотом, одежде. Волевой подбородок. Твердый, спокойный взгляд. Смотрит с улыбкой, дружелюбно. И стоит вроде как не агрессивно. И одновременно перекрывает мне путь к моей сестре. Я оценил этот жест, как правильный.

Понимая, что на нас сейчас скорее всего смотрит половина из присутствующих, я приблизился к нему и сказал почти у самого его уха:

— Ты не мог бы подвинуться? Я бы хотел поговорить с сестрой.

— Нет, — спокойно ответил он.

— Астик, это Магн. Гонорат это другой мой брат. Ты поймешь, когда увидишь, — дернула его за рукав Магна. Но осталась сидеть, не пытаясь прорваться ко мне. А она бы обязательно так сделала, если бы в похожей ситуации с ней был я.