— И когда ты это понял? — уточнил я.

— Позже. Не сразу. Но я долго не мог поверить. Он же ваш брат… — ответил Лучано. — Я хотел прийти вам и рассказать, что видел, хоть и сомневался! Честно! И ещё, потом, на свадьбе, я услышал кое что. Боркум, он говорил одному из своих, что заморозит вас и разобьет на куски… А они смеялись. И ваш брат тоже... Я хотел рассказать вам, правда, но к вам никого не допускали, кроме гостей и родственников. И тогда я записался на турнир, надеясь что вы подойдете ко мне…

Двери в Большую гостинную открылись. В них выглянул слуга, тот который таскал за мной вино на пиру. И сказал:

— Сеньор Магн, входите. Вас ждут!

Я кивнул, сделал пару шагов к дверям. Потом остановился, обернулся к Лучано и сказал ему:

— Жди здесь, — и потом прошипел, дав выход накопившейся злости. — Надеюсь, в этот раз, ты сможешь просто выполнить приказ, тупица!

И ушел. Секундная вспышка ярости прошла и я тут же пожалел об оскорблении. Лучано явно что-то не договаривал. Можно ли ему вообще верить? Может он и не рассчитывал вывести на меня Гонората. Или, может, он был в сговоре и специально оставлен моим братом в моей комнате на всякий случай. А потом сдал меня ему со всеми потрохами. И сейчас снова пытается втереться в доверие? Гонорат поспорил с Боркумом настолько ли я туп, что один и тот же человек сможет предать меня дважды? Хотя, Лучано что-то бормотал об моём убийстве и выглядел даже напуганным… Вполне может быть, что именно это не входило в его планы. Просто сглупил, хотел переметнуться на сторону сильно. Прослышал, что меня отсылают прочь из города? А когда и планы Гонората провалились, Лучано решил переметнуться обратно? В любом случае, верить ему теперь будет не только трудно, но и глупо.

— Подойди ближе! — отвлек меня от размышлений о Лучано голос отца. — Можешь сесть, если тебе хочется.

— Спасибо, отец, но я постою, — осторожно ответил я.

Отец расхаживал у огромного камина. Он выглядел бодрым и энергичным, не шаркал и не подволакивал ногу. И был немного пьян, как мне показалось. Языки пламени из камина колыхались, как от ветра, тянясь ему вслед. Наконец, отец остановился, посмотрел мне в лицо и заговорил.

— Ты уедешь завтра. Возьмешь наемников, которым заплатил. Они ждут тебя у Военных ворот, на том холме, где раньше добывали лазурит. Я дам тебе немного слуг, но надежных людей у меня лишних нет. Придется искать их тебе самому. Если хочешь, возьми с собой кого-то из тех, кто лизал тебе пятки на свадьбе. Бумаги и деньги догонят тебя в дороге, они еще не готовы. Отправишься на запад. Переправишься через Реку и остановишься в Варре. Дождешься моих гонцов там. Я напишу тебе письменные инструкции, что делать. Будешь следовать им. Если повезет, то у тебя все будет хорошо. Проживешь жизнь среди напыщенных и тупых рыцарей Королевства. Отлично впишешься, как мне кажется. На этом всё. И прощай.

Отец небрежно кивнул, давая знак Перу и отвернулся к огню. Пер шагнул ко мне и вежливо, но выразительно указал рукой на дверь. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не попятиться к двери. Подавив этот вбитый с детства рефлекс, я сказал:

— Отец, —  дождавшись, пока он обернется, я продолжил. — Для начала, попрощаться можно и потеплее. От этого наш герб не превратиться в розы. Но сейчас это не важно. Расскажи мне, что произошло. Мне надо знать.

Отец долгое время смотрел на меня. Магические светильники и огонь за спиной окрашивали его кожу в красноватые тона, превращая просто злое лицо в настоящую инфернальную маску.