— Поздновато ты отрастил себе яйца, змеёныш.

— У змей детородные органы внутри тела, трудно заметить, что у них там выросло, — осторожно ответил я.

Отец снова улыбнулся. А потом даже хмыкнул. Послышались смешки от его свиты.

— Ваш дядя Эмилий перебрал на пиру, — прошипел Пёс из темного угла. — А потом выпал из окна. Это всё, что вам нужно знать, молодой сеньор.

— Он пришел требовать свою долю, представляешь? — сказал отец, словно не слыша Пса.

— Какую долю? — удивился я.

— Вот и я так спросил. Он начал перечислять. Что-то было из того, что оставили нам родители. А потом он дошел до земель, которые захватил я сам. Он и в самом деле был пьян. Я тоже, немного. И я расхохотался ему в лицо. Совет на будущее, сын, никогда не смейся над пьяными дураками. Они могут напасть. Эмилий и в самом деле был дураком. Ударил меня огнем. Меня! Думал я один из простолюдинов? Завизжу и обуглюсь?

— Достаточно, мой сеньор, — это уже Пер. Отец отмахнулся от него, и продолжил:

— Но ты прав, так не прощаются. Я напишу тебе напутствие в письме, Магн. А сейчас иди. У меня будет долгая ночь. Мне надо подумать, как найти того, кто вбил в голову моему брату, что он может у меня что-то требовать. Кто стоит за ним? Он что-то кричал про заговор. Говорил, что без него мне конец. Надо было прикончить Эмилия уже давно. Мне бы все только "спасибо" сказали. Или не убивать вовсе, а сначала как следует все выяснить… — с этими словами отец бросил явно неодобрительный взгляд на Пса.

— Может, спросишь у Гонората? — сказал я. — Кстати, где он?

Отец потемнел лицом.

— Это очень серьезное обвинение, сын. И ты уже не первый раз намекаешь мне о своем брате. И если у тебя нет доказательств, то я…

Отец замолк на полуслове, не договорив. Угрожать мне не было смысла — я скоро покину этот дом. Не пороть же меня в дальнюю дорогу, в самом деле. 

— Прямых нет, — сказал я. И тут же поправился. Тут так не говорят. — Неоспоримых, я хотел сказать. Только намеки. Зато намеков и странностей у меня уже целый мешок. Прямо сейчас за дверью стоит Лучано, пусть он войдет и давай его немного расспросим…

— Расспросим. Мы много кого расспросим, — прошипел Пёс. — Но это не вашего ума дело, молодой сеньор…

Я вскинул подбородок еще до того, как понял мозгами, что Пёс обращается ко мне слишком грубо.

— Не обращайте внимания, мой молодой господин, на сеньора Пьяго, — сказал Пер, слегка ко мне наклонившись. Но сказал он это так, чтобы все слышали. Пер и Пёс, может, и были одинаково преданы моему отцу, но всегда не любили друг друга. Вот и сейчас Пер не удержался и укусил Пса. — Кажется старая гончая потеряла нюх. Проспала, пока кто-то делал подкоп под стену хозяйского дома, вот и лает, делает вид что не так уж и стара…

— Кусать будете тех, кого я прикажу, а не друг друга, — прервал его отец. — Оставь Лучано при себе, Магн. Утром я введу в город сотню своих лучников и тогда мы начнем расспросы. Но тогда разговоры будет проходить иначе. И сразу с последствиями.

Ну да, в город ведь нельзя входить наемникам. Впрочем, как часто бывает, что нельзя всем, то можно некоторым. Тем более, что формально эта сотня наемных лучников наша охрана. Но даже отец не сможет заставить городскую стражу открыть ворота ночью. Тем более, перед толпой вооруженных людей. Власть всегда имеет свои пределы. Моему отцу следовало бы озадачиться этим раньше, вводить их человек по десять-двадцать. Хотя, легко давать советы задним числом. Вводить в город, полный наглых и пьяных горожан сотню славящихся своей склонностью к воровству и хамству наемников — не самая лучшая идея.