— Что? А, да.. Хорошо. — задумчиво ответил Ректор. — Магистр Старонот опять ничего не съел. Кто нибудь, возьмите еды и отнесите ему в лабораторию. А вы, сеньор Магн, умеете расстраивать людей, да?

— Зачем вы меня привели сюда? — ответило я вопросом на вопрос.

— Хотел вас обнадежить, — ответил Ректор. — Показать, что мы готовы вас защитить. А еще, рассказать о том, что ваш брат сегодня утром пришел в городской совет. Заявил, что освободил город от тирании и тому подобное. Он говорил долго и, как передали мне, весьма проникновенно. Ответом ему было молчание.

— И сколько у меня времени, прежде чем совет велит вам меня выдать? — уточнил я.

— Вы не поняли. Они промолчали, — ответил Ректор. — Как давно слуга, в ответ на ваш прямой вопрос, молчал? Такое вообще когда нибудь было?

Я задумался. Нет. Никогда. Если не считать горца у Военных ворот, Магн вообще никогда не сталкивался с грубостью от простолюдинов. Все старались угодить. И обмануть. Но угодливо.

— Иногда, чтобы промолчать, нужно храбрости больше, чем броситься с мечом на врага, — глубокомысленно изрек Фарид.

— Значит, будет штурм. И у нас были большие планы на камнеметатель Старонота, который вы так безжалостно раскритиковали, — продолжил Ректор.

— Безжалостно? Я даже не успел сказать, что эта штука больше опасна для своих, чем чужих, — искренне удивился я.

— Ну, не будем об этом. В общем, мы созываем студентов и преподавателей и закрываем ворота. Запасов у нас недели на полторы. Вас, сеньор Магн, я попрошу оставаться у себя в комнате, — как вежливо он меня поставил в известность, о заключении под стражу. — Доедайте. Вечером я буду занят, поэтому ужин вам принесут туда. Думаю, в ближайшие пару дней все решится.

Ректор встал. И сказал.

— Назад я вас провожать не буду. Возраст, уж простите.

Ректор ушел, но охрана осталась.

— Вы слишком честны, мой юный сеньор, — сказал Фарид с набитым ртом. — В вашем положении, терять друзей непозволительная роскошь. Что вам стоило немного подыграть Каасу? Или, хотя бы, не указывать на очевидное после того, как магистр Фро уже высказал свое одобрение? Думаете, мы настолько глупы, что сами не понимаем насколько его проект сырой? Мы бы намекнули на это Каасу, чуть позже. Когда он вполне насладится заслуженным триумфом. А теперь он впадет в черную меланхолию. Да и есть же элементарная вежливость, в конце концов.

Я посмотрел на Фарида. И ответил:

— Я подумаю над вашими словами.

Фарид хмыкнул.

— У вас теперь для этого будет много времени. Как минимум пара дней. Или меньше, если ваш брат посчитает, что у него уже достаточно сил для нападения на Университет. Лично я ставлю на следующую ночь. Не бойтесь, мы дадим ему бой. Он сразу поймет, что лезть на Университет, это не резать родных во сне… — Фарид смущенно замолчал. — Простите, просто доходят всякие слухи. Это правда, что ваш брат изрубил вашего отца так, что из него вывалились внутренности?

— Не знаю, не видел, — ответил я. Аппетит окончательно пропал. Я встал. — Я устал и хочу к себе.

— Я вас провожу, — тепло улыбнулся Фарид. И сделал жест рукой. Как бы приглашая меня идти вперед, но мы оба понимали, что это намек. Намек на то, что ему достаточно вот так взмахнуть рукой, и я стану беспомощным пленником. Впрочем, по сути, ничего не изменится.

Остаток дня я посвятил тренировкам. Гвену из соседней камеры увели, пока меня не было. Ну да ладно. Мне о себе надо думать.

Я развлекал себя построением планов побега. Практически единственный способ был уговорить охрану открыть дверь. Вечером я услышал шаги. Я подобрался, но все мои заготовки пошли прахом — в дверном замке заскрежетал ключ и дверь открылась.