Нам пришлось преодолеть еще немало ступеней, и я к своему удивлению обнаружил, что начал уставать и тяжело дышал, в то время как старичок Ректор выглядел молодцом. Наконец мы оказались на угловой башне Университета. Тут, под навесом из белого полотна, уберегающего от жаркого солнца, стоял накрытый на четырех персон стол. За которым уже сидел магистр Фарид. Толстячок вскочил, поприветствовал Ректора поклоном, искренне улыбнулся мне и плюхнулся обратно, не дожидаясь пока мы сядем. На периферии сознания Магн скрипнул зубами. Но не сильно. Так, для порядка. Возможно дело в странном статусе Фарида. Он был однозначно чужак и по умолчанию мог выказывать почтение довльно вольно. А вот местные должны были придерживаться правил вежливости куда строже. Это был вопрос не столько вежливости, сколько демонстрация покорности. Это выражалось, в том числе, в таких мелочах как не садится при владетельных сеньорах. Но, с другой стороны, тут же Университет, а они во все времена были рассадником вольнодумства и бунтарства. И во всех мирах, похоже.

Чуть поодаль магистр Каас, в своем неизменном засаленном кафтане и новом, блестящем кожаном фартуке, возился над агрегатом, похожем на медный самогонный аппарат. Только изогнутая трубка была куда больше змеевика.

— Декан Каас намерен удивить нас сегодня своим проектом за обедом. Я взял на себя смелость пригласить вас к столу. Подышать свежим воздухом, немного погреться на солнце. Ведь вы же не пленник, — пояснил Ректор. — Возможно, к нам присоединяться и другие деканы.

Я хотел было подойти к Каасу, но Ректор мягко меня остановил.

— Не стоит. Сеньор Старонот очень увлекающийся человек. Может и… кхм… Будет нервничать, если будут лезть ему под руку. И только потом посмотрит, кто его отвлек. А работа у него сейчас сложная. Давайте не будем его отвлекать.

Мы чинно расселись, обсудили погоду, я вежливо похвалил еду — и в самом деле, обед у магистров был не плох. Я в своем мире привык к разнообразию блюд, но в этом мире все было попроще. Обычно просто приносили мясо, сыр, хлеб и сезонные фрукты и овощи. Как я понимаю, люди победнее обходились без мяса. А сейчас передо мной стояли действительно блюда. Молочный поросенок запеченный с персиками (жуткая дрянь), нечто напоминающее окрошку на кефире с кусочками, твердого как камень, вяленого мяса и зеленью. И даже булочки. Обычный дрожжевой хлеб тут неожиданно редок. Обычный для меня хлеб даже в поместье пекли только по праздникам. Были и редкие редкие деликатесы на серебряных тарелочках. Например, соленые грибы. В принципе, на свадьбе отец расстарался и тоже выдал всякого. Едва я это вспомнил, как еда вдруг стала безвкусной.

Я похвалил булочки, но понял, что есть не хочется и отставил тарелку.

— Выпейте вина со специями, вам станет легче, — посоветовал мне Фарид, видимо поняв мое состояние. Проницательный.

— Лучше просто воды, — попросил я. Пока молчаливый слуга исполнял мою прихоть — на столе в принципе не было никакой воды и за ней пришлось идти — я разглядывал Кааса за работой. Против моего ожидания, он не подкручивал гайки на своем агрегате. Поочередно вынимал из петелек на фартуке хитро изогнутые палочки и просто водил ими над своим агрегатом. Похож был на лозоходца-сантехника. Внезапно он отскочил и крикнул:

— Готово! Сейчас! — а потом самым невежественным способом пнул свою конструкцию. Та затряслась, как старая и плохо сбалансированная стиральная машина. Внутри раздался грохот. Из стыков повалил дым. Точнее пар. Очень странный пар — очень густой, он бесследно истаивал на солнце уже через секунду. Тем временем Каас ухватился за массивный рычаг, торчащий сбоку. Внезапно, из одной из толстой трубы которая напомнила мне змеевик своей лихой формой, высунулась полупрозрачная рука. И начала шарить вокруг. Я повернулся к Ректору чтобы убедиться, что он тоже это видит. А так и должно быть?

И обнаружил, что ректор стоит за креслом.