— Дай, пожалуйста, — сказала она, умудрившийся сделать и без того не маленькие глазки еще больше, а взгляд умоляющим. Прям кот из Шрека. Только сексуальнее.

— Конечно, — кивнул я. — Сейчас дам. Но сначала скажи, как ты тут оказалась?

Глава 20. Пикник на стене

Как маркитанка оказалась запертой по соседству со мной в Университете, я уяснить не смог. Нет, нельзя сказать, что она отмалчивалась. Сначала она была весьма словоохотлива. Скармливая ей кусочек за кусочком свою еду, я вытянул из неё историю, которая должна бы все объяснять. По её задумке. Стимулировал я её разговорчивость тем, что когда она замолкала я начинал есть сам, аппетитно чавкая. Она была явно очень голодной. Может это не очень благородно, но я шантажировал её, когда она слишком уж задумывалась после моих вопросов. Нам с ней обоим повезло, что после приказа Ректора мне на поднос навалили столько еды, что её бы хватило двум здоровым мужикам. И хрупкая на вид Гвена отожрала у меня больше половины.

История того, как она оказалась в камере, была достойна экранизации на нетфликс. Оказывается, эта юная девушка с детства открыла в себе страсть к познанию мира. Но увы, в этом дремучем средневековье (она не так сказала, но так будет даже точнее) Гвена была всего лишь женщиной, что автоматически лишало её свободы воли. И вот, она сбежав от тиранических родственников, отправилась искать счастья. Увы, она доверилась не тому человеку…

Тут мне пришлось вмешаться и с помощью демонстративного пожирания ветчины сократить её рассказ.

В общем, она пробралась в Университетскую библиотеку под видом студента, чтобы книжки почитать, а злыдни-волшебники её заперли.

История была всем хороша. Кроме того, что она была довольно неумелой фальшивкой. Гвена легко бы провела меня — но у меня был встроенный справочник с комментариями по этому миру. Память Магна.

Не нужно было Гвене так заморачиваться. Были способы куда легче. В долгой истории семьи Итвис были даже женщины-воительницы, тут для их обозначения было даже специальное слово. А уж женщин-ученых — если так можно назвать местных задротов с паранормальными способностями — так вообще полно. Воспоминания Магна услужливо подсунули минимум пять дальних родственниц, которые благополучно скрылись от своих прямых обязанностей (рожать наследников) в храмах различных божеств, тяготеющих к знаниям. Небольшое пожертвование и Гвена заимела бы себе свой практически собственный Университет, разве что с религиозным уклоном. Зато с веселыми, очень женскими обрядами.

Я начал осторожно выяснять, откуда она, и кто её семья. Она назвала город далеко на юге, название которого мне ничего не сказала. Я уточнил:

— Это на север от Гондураса, или на запад?

— На запад, — не минуты не сомневаясь, ответила она. И тут же попыталась перевести разговор. — У тебя осталась еще ветчина? Вы такой жестокий, сеньор Магн, почему вы даете мне совсем по чуть-чуть?

— Потому что по другому в это окошко не пролезет, — машинально ответил я. Я почти уверен, что Гвена мне нагло врет. Или так, или, что меня сильно удивит, в этом мире есть городок под названием Гондурас. Удивительное было бы совпадение. Я, не торопясь, отломил кусочек сыра, стараясь чтобы ей было видно, и начал прилаживать его на хлеб. И спросил:

— Как, ты говоришь, фамилия твоей семьи?

— Я и не говорю, — надулась Гвена. — Мне кажется, вы мне не верите. Тогда я не буду вам ничего рассказывать.

И скрылась за стеной.

Я её некоторое время звал, но она молчала. Хотя “бутерброд”, который я подтолкнул к её стороне вентиляционного проема, сцапала. Молча.

Жаль. Я очень не хотел оставаться наедине со своими мыслями. Доев остатки еды, я лег на жесткую кровать прямо в одежде.