Всё тут было не похоже на Караэн. Кроме детей — те скакали вокруг меня, тыкали пальцем, пытались незаметно потрогать латы.

— Мне нужен Ан. Ваш главный. Где он?

— В Великом Холле, — ответил смышлёный пацан лет десяти. Он ещё не раздался вширь, и почти не отличался от обычного человеческого ребёнка, разве что был уже виден небольшой пух на щеках, который грозился скоро превратиться в бакенбарды. Я достал сольдо. Очень легко определить умных детей — обычно они не играют со всеми, а стоят в отдалении и внимательно смотрят.

— Покажешь?

«Я покажу, я! Я!» — загомонили остальные дети и даже попытались выхватить серебряную монету. Прямо как если бы дело было в Караэне. Но я уже знал, кто мне нужен, и поторопил пацана. То, что он колебался, думая, только укрепило меня в правильности выбора — только дурак делает не колеблясь.

Вскоре он вёл меня запутанными переходами, и каждые сто метров я просил его остановиться и рассказать очередное чудо. Закованная в искусственный канал река, вращающая колёса водяных мельниц — судя по грохоту, они там не зерно мололи. Уходящие вдаль коридоры с каменными нишами, похожими на полки супермаркета, на которых росли тугие, округлые, аппетитные на вид грибы. Лифты с кабинками, похожими на огромные плетёные корзины, двигались непрерывно. Или это элеваторы? Так или иначе, но на один из них мне пришлось заскочить, призвав всё своё мужество — пацан даже не постеснялся расхохотаться. Мы меняли уровни и делали повороты, пока я совсем не потерял ни малейшего представления, где нахожусь. А потом мы пришли.

Сначала коридор не выделялся особой роскошью — только качеством отделки. А потом его перегородила отлитая целиком из бронзы дверь. Круглая, как люк космического корабля, только украшенная выпуклыми бородатыми рожами, чтобы таран соскальзывал и труднее было выбивать. Утопленная в камень. Произведение искусства. Если взять эту долину штурмом и приволочь только эту штуку в Караэн, я бы посчитал, что поход уже окупился.

Страж вышел из ниши рядом с дверью. Судя по отблескам, запаху и характерному стуку кружек доносившимся изнутри, это была сторожка, в которой выпивали. Седобородый грозно нахмурил на меня брови, каждой из которых хватило бы на пару не самых маленьких усов.

— Говорит, в Великий Холл ему надо, — пискнул пацан и сбежал. Я кинул ему в спину сольдо и обернулся к стражу. Прежде чем я успел открыть рот и рассказать, зачем я здесь, и что мне нужно поговорить с Аном, и кто я, и что Ан меня ждёт — последнее не совсем правда, но я решил, что ничего страшного, если это добавить, — страж меня опередил.

— Значит, и вас тоже он может звать… — непонятно буркнул страж. — Оставь это. И это. И проходи.

Из сторожки выглянула бородатая рожа помоложе — судя по медовому цвету бороды. Посмотрела, как я прислоняю к стене Крушитель, на который указал седобородый, отстёгиваю ножны с мечом. Коготь остался со мной. Это успокаивало. Да и не было тут привычной враждебности и подозрительности. Всё происходящее рушило все знания Магна о долгобородах.

Великий Холл был у каждого клана. Сосредоточие их власти и богатства. Как наша сокровищница — только выставленная на показ. Там они пировали по особым случаям, там принимали гостей. Очень редко людские посольства попадали в Великие Холлы, и всегда — это было великое событие, а о виденных сокровищах писались трактаты и рассказывались легенды.

В глубине скалы послышался мелодичный перезвон, а через некоторое время дверь дрогнула и откатилась в сторону. Судя по мелькнувшей кромке, она была круглая. Страж молчал, не торопя. А я некоторое время собирался с духом, чтобы шагнуть внутрь круглого проёма, из которого лился сочный и густой золотой свет.