Я натянул поводья, давая понять, что сейчас надо стоять смирно. Резким движением кисти отослал слуг прочь и сам ногами подогнал Коровку ближе к Сперату. Заглянул в глаза своему оруженосцу — для этого пришлось откинуть забрало и задрать подбородок. Его лошадь уступала Коровиэлю всего десяток сантиметров в холке, а вот сам Сперат был выше меня значительно.

— Оставьте нас! — бросил я остальным.

И подождал.

С тем же успехом можно было пытаться разогнать воду в бочке по углам. Броуновское движение вокруг не утихало ни на секунду. Ко мне тут же подъехал Джевал с предложением организовать лучников. Теоретически, арбалетные болты могли достать до летающей страхолюдины — было трудно точно оценить её высоту. Я согласился, и только потом осознал, что зря отдаю столько власти этому человеку.

Я ещё смотрел ему вслед, когда Сперат тихо сказал:

— Надо выручать Элю.

Я раздражённо повернулся к нему. Он выдержал мой взгляд спокойно. Я начал медленно считать до десяти, чтобы не сорваться.

А то я не знаю.

Но даже это мне не дали доделать — сквозь всадников прорвались маги.

Именно прорвались — мои латники угрюмо преграждали им дорогу лошадьми, бросая на меня вопросительные взгляды.

— Пропустить! — рявкнул я, видя, что «студенты»-охранники — взрослые мужики с щучьими лицами и холодным взглядом — уже готовятся к драке.

В итоге ко мне пропустили только лекторов.

Ректор Бруно Джакобиан. Фарид. И, неожиданно, Катамир, сын покойного Эфеста. Каас Старонот, похоже, остался на стене.

— Примите наше восхищение вашей отважной вылазкой, сеньор герцог, — вежливо сказал Фарид и тут же перешёл к делу. — Я, тем временем…

— Ректор Бруно! — перебил я декана факультетов грёз, водных чар и естественных наук, обратившись к ректору.

Мне не понравилось, что Фарид обращается через голову своего начальника. Которого, между прочим, я сам и поставил. Людям иногда нужно напоминать, кто тут главный. Они, как дети, любят испытывать границы дозволенного. Только бед от них, как от взрослых.

Напомнив о субординации, я не придумал ничего лучше, чем добавить:

— Коротко и по делу.

— Декан Фарид хочет предложить вам способ борьбы с этой напастью. Выслушайте его, сеньор, — сухо ответил Бруно.

Я присмотрелся к нему внимательнее. Он провёл слишком много времени на болотах — и это его изменило. Добродушное раньше лицо заострилось, мягкий взгляд стал твёрже. Теперь он напоминал своего отца.

Фарид снял шапочку декана, наклонил лысую голову и уставился на меня исподлобья. То ли мелкая месть, то ли формальность.

Меня кольнула игла ярости, но я почти физическим усилием заставил себя оставаться спокойным. И медленно кивнул, разрешая говорить. Всё же досчитал до десяти. Быть диким, опасным и вспыльчивым — удивительно легко, если тебе за это ничего не будет. Постоянно кажется, что к тебе относятся недостаточно уважительно. Это люто, бешено раздражает. Коровка почувствовал моё настроение и обманчиво медленно потянулся мордой в сторону Фарида. Я натянул поводья. Скорее всего, раздражительность вызвана тем, что я в состоянии близком к панике. Я не знаю, что делать. Эта проблема даже теоретически не решается удачным ударом копья. Я чувствовал свою слабость и, как раненый вожак в группе шимпанзе, интуитивно скалил зубы. Поняв это — неожиданно успокоился.