— Рассказывайте, — велел я. — Расскажите простыми словами, как ребенку. Знаете, это бывает полезно, проговорить проблему вслух. Начните вы, Фарид.

Это был правильный выбор. Многоопытный Фарид сразу задал нужный тон, и хотя его то и дело довольно хамски перебивал и «поправлял» Каас Старонот смог внятно объяснить тупик, в котором они оказались.

Сначала они попросту скопировали «воздушный змей» ректора Фро. И немедленно выяснилось, что летать на нем может человек только «весьма талантливый к воздуху». Следующая конструкция была сделана с упором на усиление природного таланта воздухоплавателя. Они даже показали «чертежи» — по сути, просто рисунки. К моему легкому удивлению, усилителями магии выступили не ожидаемые мной рога демонов, а особым образом обработанные бронзовые пластины. Я велел достать Сперату щит, который усиливал магию огня. И спросил, тот же принцип работы в их устройстве. Деканы осмотрели щит с уважением, но без особого удивления. «Эту вещь, сделал, несомненно великий мастер. Однако секрет изготовления таких вещей известен и нам». Океееей. Я осторожно спросил, могут ли они повторить, они осторожно ответили, что да. Хотя это довольно трудоемко. И, судя по тому, что отвечал Каас, это было ближе к алхимии, чем к металлургии. Фарид, верно угадав куда я думаю, тут же добавил, что это возможно только с бронзой, а вот секрет бронзой, что прочностью мало уступает железу, ныне утерян. Оттого доспехи из магической бронзы будут тяжелы, и не столь прочны. Поставив себе мысленную зарубку на будущее, я вернул разговор к летающему горшку.

Второй вариант смог себя поднять. По сути он напоминал скорее парус с дующим вверх вентилятором. «Пилота» на долго не хватило, к тому же выявились проблемы с управляемости.

Монструозный механизм од номером три попытался решить сразу все проблемы. Внутри бочки помещалась некая алхимическая жидкость, которая теоретически могла поддерживать поток воздуха, стоит его один раз запустить. Подъемной силы не хватало, поэтому кто-то умный вспомнил о птицах, и поэтому они решили сделать не просто опирающиеся на восходящий поток крылья, а крылья которые еще машут. Принайтовали к бочке сложную шестереночную передачу для крыльев, чтобы человек мог махать этими не маленькими штуками. Ну и хвост, чтобы управлять полетом.

И уже на стадии постройки всем стало ясно — не взлетит. Конструкция переусложнена, перетяжелена, да и просто уродлива.

Короткая выжимка сути не передаёт всей той бури эмоций и споров, разгоревшихся у меня на глазах. Я устроился поудобнее, принял от Сперата бокал вина — жаль, попкорна тут не водится — и внимательно слушал.

Тут не было концепции научного подхода: выдвигаемая теория не подтверждалась проверяемыми экспериментами. Вместо этого у каждого уважаемого учёного мужа было своё мнение, которое он отстаивал. К счастью, в основном — опираясь на авторитеты прошлого, цитируя отрывки из их «Диалогов» и «Размышлений», не переходя сразу к магии.

Во многом благодаря сеньору Бруно.

Он выступал третейским судьёй и обладал обширными познаниями. Говорил холодно, коротко, весомо. И не допускал споров. Прямо как я — на поле боя.

Вспыльчивый Каас и упрямый Фарид в этот момент были больше похожи на моих рыцарей, сцепившихся из-за спорной добычи, чем на интеллигентных учёных из моего мира. Теперь понятно, почему Бруно Джакобиан с охраной и в доспехах. Тем не менее, он умело использовал угрозу применения силы — и делал это правильно.

Это легко определить: если угроза от тебя есть, и всё идёт так, как ты хочешь — значит, ты всё делаешь правильно. А если у тебя есть сила, но тебя никто не слушает — ты делаешь что-то не так.