Только через неделю, заметив как Эглантайн невзначай трется грудью о Сперата на лестнице, а потом со злобной ухмылкой наблюдает, как мой бедный оруженосец, весь красный, бежит прочь — я спросил:

— Гвена, зачем? Почему именно в неё?!

— Хм. Я же видела как вы на неё смотрите! — фыркнула Гвена.

— Ты совсем на неё не похожа, — сказал я.

— Как? — ужаснулась суккуба, и первым делом проверила нет ли у неё рожек. Потом ощупала лицо, потрогала языком зубы и проверила цвет волос. — Нет же, точь в точь, как и должно быть!

— Половина обаяния Эглантайн в скромности, — грустно сказал я, и пошел ловить Сперата, пока он пешком до Отвина не добежал.

Я представил их домашним племянницами Нотча. Мне никто не поверил, но всем, кроме Эолы, было плевать.

Гонорат, как и полагалось деревянному флагштоку для знамени, ничего не знал. Впрочем, Эглантайн и Гвена оказались довольно пронырливыми и умными девочками и довольно быстро из оговорок и намеков нарыли следы заговора. Как я предполагал, все началось с того, что к Боркуму приехал его старый знакомый, которого все называли Драк. Он сорил деньгами и лил в уши брату всякую дичь, о том что отец уже слишком стар, а я не достоин наследства. Гвена легко и быстро находила свидетелей, Эглантайн выводила их на откровенность. Параллельно они собирали слухи и факты о том, что происходит в городе.

Я вдруг понял, что почти каждый вечер заслушиваю их отчеты. Кажется у меня есть замена Псу. Это будет очень кстати. Кстати о кстати — сегодня девочки должны были мне наконец представить статистику по тем, кто так отчаянно дрался с моими людьми у Фонтана. У кого я бы не спрашивал все отмахивались. А вот я например, весьма заинтересован в столь мотивированных сподвижниках.

Дождавшись, пока бедолаге на кресте сделают первый надрез вдоль ноги, я встал и под восхищенный вздох толпы и отчаянный вопль пытаемого отправился прочь. Если все пройдет хорошо, мое отсутствие даже не сразу заметят. А у меня будет окно в расписании до самого вечера — столько Вокула выделил времени на казнь.

— Куда вы, сеньор магн? — встрепенулся казначей.

— Домой. Устал, спать хочу, — небрежно ответил я. — А ты оставайся, досмотри до конца. И проследи, чтобы из его кожи сделали подушечку для его преемника.

На этом я оставил растерянного Вокулы и удалился в сопровождении Сперата и пары наемников Фредерика. Терпеть не могу большую свиту.

Пока мы ехали назад, я вспомнил о ловушках под Университетом, перекрывающих путь к чудовищам. Отчасти, потому, что пора было мне уже выполнить обещание данное Фредерику и помочь ему добыть сердце могущественного вампира.

Но отчасти, что я действовал как неизвестный мастер ловушек. Я расставлял опасные и явные так, чтобы в них запутались и привыкли избегать именно их. Пока я готовлю куда более изощренную и опасную.

Да, я присвоил себе собственность местного “олигарха”. Но это было понятно и ожидаемо. Сейчас городской совет и “цвет” города выступят против меня единым фронтом. И я… Уступлю. Ведь моя цель не воровать как псих с когнитивными отклонениями все, до чего могу дотянуться. Нет, моя цель куда безумнее.

И пока проницательные и умные дельцы смотрят как одного из них освежевывают и строят первые наброски плана заговора, над ними уже раскинулась моя сеть. Мне нужно, чтобы они еще хотя бы несколько дней оставались отвлечены. А потом, когда моя ловушка сработает, их уже ничего не спасет.

Глава 21. Без света нет тени

Казалось бы, я умудрился выкроить подушечку из человеческой кожи и свободный вечер — следовало немедленно этим воспользоваться. Свободным вечером, не подушечкой. Но увы, дела преследовали меня, как преданные псы. Дорога от Военных Ворот проходила мимо поместья тети Розы.