— Простите, мой сеньор, нам нужно место, — пробасил над ухом Сперат, и сдвинул меня в сторону, как тумбочку. Пока я тихонько вытирал слёзы, он посадил рядом с Элей Гвену, которую принёс с собой. Именно принёс, под мышкой, как свёрнутый матрас.

Вытирать слёзы о кольчугу не очень-то эффективно. Но именно этим я и занимался, наблюдая, как демоница вкладывает в безжизненную руку Эглантайн какой-то шарик, пульсирующий магией, и кричит:

— Глаза открой!.. На меня смотри! — Гвена накрыла руку ведьмочки своей рукой, и скороговоркой выдавала инструкции: — Сейчас будем тебя в меня обращать. Я тебя буду вести, но тебе надо чётко представлять, во что превращаешься. Или смотреть на это. На Сперку не смотри, а то хрен вырастет!..

Я уже видел «истинное превращение» в исполнении Гвены. Но это было как-то между делом, и я толком ничего не рассмотрел. С тех пор у меня явно прибавилось оттенков в зрении. Нет, «коралловый» от «персикового» я по-прежнему могу отличить только с помощью женской подсказки. Но вот сияние потоков магии я явно стал видеть куда чётче, чем раньше. Надо осторожно спросить при случае, это нормально вообще?..

Эглантайн окуталась всполохами бирюзового и зелёного света. А потом начала деформироваться. Из-за того, что её тело было сильно изломано, выглядело это жутковато.

— Помогай, помогай, ноги вытягивай! — закричала Гвена. Уж не знаю кому — мне или Сперату, но я тоже бросился на помощь. Схватил Элю за ногу, и стал осторожно её выпрямлять, скорее даже, помогать выпрямляться. Чувствовал, как её плоть под моими пальцами теряет структуру, становится, как пластилин, а потом превращается в нечто другое. Одновременно с этим затягивались безобразные раны. Гвена продолжала командовать:

— Голову ей держи, опять отвернула!

До меня только сейчас дошло, что демоницу трясёт. И орёт она очень характерно — так кричат, когда сами себя не слышит. Явно у неё контузия. И всё же, забыв о себе, сейчас она жертвует свою целительную силу для Эглантайн. А я-то думал, Гвена ведьмочку недолюбливает… Впрочем, я считал, что ей вообще никто не нравится. Возможно, чего-то я в ней не понимал…

Вместо ожидаемого мною скрипа вставляемых на место костей, сначала были странные влажные звуки, а потом, внезапно, громкий треск. Настолько неожиданно громкий, что заставил нас со Сператом отпрянуть от тела Эли. Это был звук, с которым разорвало верхнюю часть платья ведьмочки. И разорвал ткань рвущийся на свободу бюст, кратно превышающий объём прежнего!.. Это обилие красоты заставило нас со Сператом восхищённо залипнуть на пару секунд, воздавая ей должное. Иначе зачем вообще жить?

— Я не понимаю… — потрясённо выдохнула Гвена. — В кого она превращается⁈

— Она на голову отрубленную смотрит, — первым сообразил Сперат.