— Ну, это понятно, — хмыкнул в ответ на такое откровение Сперат. — Под кровососами-то жить кому понравится?..

— Почти всем нравится, — неожиданно сказал Эфест и погладил бороду. — Если ты недалекий тупой крестьянин, и всю жизнь сапаешь мотыгой землю, то тебе может показаться жизнь в Золотой Империи лучше, чем даже тут, в Караэне…

— Что⁈ — изумился мой оруженосец.

— Он думает, что говорит правду, — тут же доложила Эля.

— Интересно будет послушать подробнее. Но только в другое, более удобное время, — вмешался я. — Вы, господа, пытались нас убить. Так и быть, мы не станем вам мстить. Но этот долг — долг крови, и он останется на вас. Я наложу на вас виру. Для начала, придется вам присоединиться к моим спутникам, и помочь мне в одном деле…

— Да!.. Наконец-то, обратно возвращаемся! Приму ванну! — обрадовалась Гвена.

— Нет, — оборвал я её. — Мы не вернёмся к свите. Переночуем у Эли, и двинемся дальше, к долгобородам. Мы и так потеряли много времени.

Пожалуй, вот и всё основное, что произошло с нами после драки. Мы ещё довольно долго приводили себя в порядок. Я копил ману и пытался хоть немного подлечить наскоро перевязанных товарищей. Можно отдельно долго рассказывать, как ведьмочка с довольной рожей помогала Гвене ловить лошадей, теряя всё больше кусков своего платья. И как Гвена завидовала, когда видела её, а потом бесилась, видя наши рожи — очарование нового тела Эли пробивалось даже через боль и усталость.

Если опустить всякие выматывающие и не очень увлекательные подробности, через пару часов мы, наконец, сидели вокруг очага в домике Эглантайн. Она с озабоченным видом шустрила по дому, наливая нам травяной отвар, и угощая орехами. На такой диете только худеть!.. Хорошо, хоть у запасливого Сперата в «жадносумке» нашлись остатки вина, и немного сушёного мяса с вонючим сыром. Божественно вкусно!..

Отдельно меня радовало, что мы нашли хоть часть наших коней. Коривиэль, умничка, пришёл сам. Ещё двух перепуганных лошадей привели Гвена с Элей. И то, они умудрились их поймать только благодаря тому, что ведьма смогла дозваться до своего ворона, а Гвена бегала не хуже лошади. Без них Эфест бы сюда ещё долго добирался — всё же старик, хоть и явно каким-то «цигуном» занимается.

Надо отдать ему должное — после того, как я официально зачислил его в свой «фольксштурм», он сам проявил инициативу, и обшмонал труп Ректора Фро на предмет всяких полезных вещей. Большую часть он опознать не смог, однако огромную куриную лапу, посох, и сумку, в которую влазит больше, чем должно, он добросовестно сдал мне. Куриная лапа пришлась очень кстати — в ней оставалось ещё немало магии. К тому же, обнаружилось, что ей вполне сносно может пользоваться Сперат. Сумку я забрал себе. Она не только была внутри больше, чем снаружи, но и сильно облегчала вес всего, что в неё положишь. Поэтому я положил в неё сундучок с золотом — надоело ходить без наличности. Посох же отдал Эфесту, старый волшебник уверял, что сумеет им пользоваться.

А потом он с явным удовольствием выпотрошил тушку своей бывшей госпожи, вытащил из неё сердце, и показал мне:

— Как видите, это сердце высшего вампира.