И не договорил. Напоминание о вампирах подействовало на хорохорящихся людей подавляюще. Большинство из вампиров беспомощны днем, впадая в глубокое оцепенение даже вдали от лучей солнца. Но, далеко не все. И об этом знал не только многомудрый Эфест. Пару поколений назад знание повадок вампиров могло не раз спасти жизнь. И до сих пор эти народные приметы и наблюдения передавались в форме сказок и быличек. Однако, вот, прямо перед глазами армия мертвых марширующая среди белого дня. Кто знает, может среди них есть и вампиры, активные и опасные. Обычный человек не убивал вампира ночью даже в сказках.

Тем временем армия мертвецов приблизилась примерно на две сотни шагов. Я сам не готов был в этом поручиться, но Сперат выстрелил из своего громадного арбалета. Вот он определял расстояние куда увереннее. Громкий стук тетивы и массивный арбалетный болт улетел в сторону врага. Результат видно не было. Пока я мог только разглядеть смутные фигуры среди щупалец черного тумана. Щиты, блеск металла. Но уже было видно, что черная гадость висит метрах в пяти над землей, накрывая армию нежити сверху, как огромный зонтик. Логично, если бы этот непроницаемый для солнца туман стелился по земле, то сквозь него ничего бы нельзя было увидеть. Хотя, как видит нежить?

— Университет дает двести дукатов за большое сердце вампиров! — неожиданно крикнул Эфест. Думаю, что он просто вспомнил про это и решил озвучить, как нечто важное. Но сделал он это в тот самый момент, когда лди боролись со смертельным страхом. В ту же секунду ехидный голос отозвался:

— Да в жопу мне ваши сапоги! — ответом ему были только сдавленные смешки.

— Так, — не дав ехидному продолжить, заорал сзади Сундук. Голосом опытного сержанта. Натренировался за год. — Кровососов потрошить в первую очередь! Сердце на общее дело! Сапоги с них снимать и засовывать в жопу Четвертаку! За исполнением я с Сундуком проследим!

Наконец-то мой младший командный состав разморозился. Ответом на высказывание Матля был одобрительный гул, но смеяться уже никто не стал. Враг приближался все ближе. Я подумал, и решил, что ничего не теряю. Задрал арбалет примерно под углом в сорок пять градусов и выстрелил. Главное не промахнуться мимо дороги. Увы. Эта штуковина в моих руках слишком сильно зависела от ветра. Да и удачи. Мой болт явно ушел в сторону. Может, со стороны не видно, а черный туман скрыл мой промах от остальных. Попасть из арбалета в что-то больше коровы я бы не смог уже шагов с пятидесяти. Там слишком хитрая парабола — целиться бы пришлось выше коровы метров на пятнадцать, учитывать особенности конкретного арбалета и болта, делать поправку на ветер. Я искренне удивлялся уникумам в Караэне, которые умудрялись вогнать арбалетный болт в плотную вязанку болотного тростника размером с человека, с расстояния в сотню шагов. И таких в городе становилось все больше. Увы, не среди моих чуханов их слабосильные арбалетики с трудом достреливали до ста пятидесяти шагов. Что не помешало им сделать залп, посчитав мой выстрел сигналом. Разумеется, без видимого эффекта.

В напряженной тишине до нас уже начал доноситься звук идущей на нас армии. Гул сотканный из топота ног, звяканья метала. Этот звук был каким-то неправильным. Подозрительным и настораживающим. Потому что в этом шуме не было слышно человеческих голосов.

Прежде чем я успел перезарядиться и выстрелить снова, враг приблизился к нам еще на двадцать шагов. Кажется, они немного замедлились. Люди вокруг меня затихли. Я продолжал стрелять.

— Они остановились! — удивленно сказал держащий передо мной щит стражник.

Я присмотрелся. Он был прав. Около семидесяти шагов. Я четко видел большие щиты первого ряда.

Нам ответили на следующий залп. Я не заметил того сам, склонившись над арбалетом для перезарядки. только услышал крик Матля «Поднять щиты», и услышал стук, будто кто-то с жуткой силой швырнул горсть стальных шариков в дерево.