|
Всадники Караэна, оставшиеся за стеной, как мне казалось, попросту рассеялись в начале битвы. Но нет — вот они внезапно и слаженно атаковали увлекшегося погоней за побежавшими пехотинцами рыцаря. Налетели, бросили короткие копья, несколько отчаянных сошлись в рубке с самим рыцарем и всадниками его копья. Драка была кровавая — в разные стороны поскакали лошади без седоков. Наши потеряли человека четыре, но смогли убить одного из задрапированных в ткань, как дорогие диваны, рыцарей противника. И отогнать остальных вместе с их свитой. Деловито залутав трупы — в отличии от парней Виллы и горцев, благородные люди сдирали с убитых только доспехи — караэнские всадники тут же ретировались. Это было что-то вроде средней конницы, и они сами прекрасно понимали, что в прямом столкновении с рыцарями королевств они не устоят. Поэтому старались ударить неожиданно и навалиться толпой. По меньшей мере один раз им это удалось.
— Скоро поле боя затянет пылью, — продолжил тем временем Белый Рыцарь. — И чернь решит, что это удачный момент для бегства. Должен признать они, простояли дольше, чем я о них думал… И в самом деле, ровные квадратики полей и огородов потихоньку смазывались и серели. Однажды я был на ипподроме, и там была огороженная забором круглая площадка, на которой выгуливали коней. Или как там это правильно называется. На этой площадке не росло ни единой травинки — хотя вокруг все было зеленым. Тогда я подумал, что конские копыта превратили землю в пустырь за долгие годы. Хотя, вот если взять тропинку, протоптанную по газону. Такие тропинки, срезающие углы, появлялись на газонах в моем городе уже в начале лета. Сколько нужно людей, чтобы она появилась? Как быстро густая трава превращается в голую утоптанную землю? Я никогда об этом не думал. И вот, прямо на моих глазах, несколько сотен коней и тысячи людей вытаптывали землю до состояния одной сплошной тропинки в течении нескольких часов. Над полем боя все сильнее поднималась пыль. Стоять и смотреть сверху было занимательно. Но утомительно. Я присел на парапет. Рядом, как метроном, отстукивал время огромный арбалет Сперата. Не думаю, что он стрелял чаще, чем раз в пять минут. Может, даже раз в десять минут. Сперат так ни в кого и не попал. Битва окончательно превратилось в угрюмое, трудное, кровавое и нудное мероприятие. Рыцари отъезжали, слазили с коней, разминались, пили, писали. Схватки все чаще ограничивались обозначением атаки со стороны рыцарей Королевства, которые сближались с нашими на расстояние в пять-десять метров и отворачивали в сторону. Единственное место, где была хоть какая-то возня — обнесенный стеной Сад. Всадники Короля сунулись туда пару раз, но Сердце и Матль явно всерьез рассчитывали на мой доспех — они смогли отбиться. Теперь к саду подошла пехота Короля. И действовала она столь же нерешительно, как наша. Я запоздало напрягся — стало жалко расставаться с комплектом брони. Частью он, конечно дареный, но если решу продать, вполне может потянуть на полтысячи дукатов. Может, даже больше. А потом мне попался на глаза Белый Рыцарь в своем великолепном белоснежном гарнитуре. Я снял со своей головы нагревшийся на солнце шлем. Повертел его в руках. Наскоро поправленное забрало с уродливой дырой, сам весь какой-то потертый. Нет, все что не делается, то к лучшему. Скину это старье Матлю, а себе закажу за две тысячи дукатов новые доспехи. И это будет такой доспех, чтобы все аж ахнули. С золотом и стразиками… — Король! — рявкнул — Белый Рыцарь. — Мы пропустили его атаку! Я высунулся за стену и посмотрел вниз. И в самом деле прямо под нами, плотной колонной скакало не меньше сотни всадников. К моему удивлению, из этих примерно четверть были латниками. Если и не рыцари, то очень близко к ним. Впереди скакал на огромном коне, весь обернутый в зеленую ткань, расшитую золотыми узорами. |
