Не могу сказать, что я превратил Фруктовый Сад в парк развлечений. Скорее это был именно парк, куда приходили по вечерам молодежь и просто горожане, не боясь оказаться втянутыми в разборки. Танцы под бодрое треньканье на местных струнных и с веселыми мотивами на дудках были включены. Очень скоро «Фруктовый сад» станет именем нарицательным.

Не избалованные общественной жизнью горожане валили сюда сотнями. Охват был не такой большой, как я надеялся, но и не маленький. По сути, единственный способ для обычного горожанина, где можно было показать себя и посмотреть на других, сводился к двум вещам. Первое — общественные мероприятия вроде турниров, свадеб аристократов и казней. Но эти праздники были не так уж часты и не всегда вовремя — свободное время у горожан выдавалось в основном зимой. Зимы тут хоть и были мягкие, и даже при выпавшем снеге температуры часто были плюсовыми, так что снег редко лежал подряд больше пары дней — но все же, это не та погода, когда аристократы хотят устраивать праздник. Увы, крытых стадионов тут нет, поэтому приходится все сборища больше чем на сотню человек, проводить на свежем воздухе. А для этого нужна хорошая погода. А вот в Сад можно ходить хоть каждый вечер.

Добившись безопасности в своем парке развлечений, я начал осторожно повышать его статус. Единственный способ, который мне был доступен — это посещать его лично. Сначала я просто бродил по Саду, в окружении угрюмых стражников. Это оказалось плохой идеей — хоть мне иногда и кричали что-то одобрительное, в основном горожане пугались и старались держаться от меня подальше. Их можно было понять — учитывая практически неограниченную мою власть, неизвестно что я мог выкинуть. Рассказывают, что мой прадед мог похитить с улицы понравившуюся горожанку, продержать её в поместье несколько дней, а потом дать пару дукатов и выгнать обратно. К мужу. Я относился к этим рассказам с сомнением — не каждую, а только ту, за которая не вступится одна из четырех самых влиятельных гильдий, это как минимум. Однако Магну в свое время эта идея очень понравилась.

Поэтому настороженность горожан по отношению к разгуливающему рядом аристократу с охраной понять было можно. Без охраны пришлось бы настороженным быть уже мне — кто знает, какие старые счеты есть вон у того угрюмого мужика с потертым городским мечом на боку, по отношению к семье Итвис? Может это его бабку в свое время повалял мой дед. И ему об этом регулярно напоминают. Поэтому он так хмуро и смотрит, потому как пырнуть хочет, но не может.

Тогда я переиграл ситуацию. Я стал давать званые концерты. Для ветеранов обеих битв. Их статус был явно выше чем обычных горожан — такие вечера уже стали отдавать респектабельностью. Я появлялся в них на правах участника, как часть приглашенных. Это работало лучше — как только я превратился в почетного гостя, мое присутствие получало простое и понятное объяснение. И это несколько снижало междусословное напряжение.

На сцене сейчас пел Сперат. У него оформился глубокий, мощный бас. Вокруг него мелькали в воздухе статичные картинки — довольно брутальные рыцари кажущиеся крохотными на своих закованных в железо конях, не двигая конечностями метались вокруг горстки пехотинцев в обычной, повседневной одежде. Помимо традиционных широких мечей, пехотинцы были вооружены топорами и вилами. У одного в руках, кажется была даже лавка. Тем не менее, пехотинцы успешно противостояли натиску рыцарей, то и дело развеивая одного из всадников в мерцающую пыль.