Бронзовый щит

Щит средних размеров, овальной формы с заострённым нижним краем. По центру — выпуклый босс (металлический выступ) в виде стилизованного солнца с расходящимися во все стороны лучами. Очень похоже на символ Императора, но отличается в деталях. Края щита украшены резным орнаментом в виде языков пламени. Скорее всего, усиливает таланты к огню. Проверяя эту догадку, Сперат, который обычно не мог выжать из себя язычок огня больше, чем из китайской газовой зажигалки, минут пять размахивал рукой, из которой, как из газовой горелки, исходило сантиметров тридцать хорошего такого пламени. Сперат был в таком восторге, что мне было даже немного его жаль, когда магия щита кончилась. Если мультипликатор силы у щита работает и на более сильные таланты, то я нашёл артефакт, с помощью которого Гонорат или отец Магна вполне могли бы сжечь армию. Хотя, это вряд ли — тогда бы отец с этим щитом не просто не расставался, он даже спал и срал бы, не выпуская его из рук.

Остальное содержание сокровищницы сводилось к нескольким шкатулкам с аккуратно напиленными на пластины рогами демонов и паре бесполезных штуковин, вроде гребня, который заставляет человека воспринимать всё, что ему говорят, как комплименты, и медальона красоты, который при надевании накладывает на лицо «фильтр», сглаживающий цвет кожи, подкрашивающий губы и веки. Этот медальон, разумеется, немедленно был надет на себя Адель, и на моё осторожное возражение, что кроме этого очевидного эффекта у него могут быть и скрытые, она так схватилась за свой молот, что аж металл на её латных рукавицах скрипнул.

Я молча протянул жене гребень. Она засмеялась. Тем временем Гвена завладела странными очками. Надела их, повертела головой, сняла в недоумении. Я забрал их у неё — на случай, если придёт внезапное озарение. Оправа из бронзы с костяными вставками вместо стекол. Озарение не пришло, но я машинально надел их на себя и…

— Гвена, посмотри на меня. Теперь на себя. Мда… А ну-ка, глянь на Волока у дверей… — я снял очки и передал их Сперату. А потом объяснил Адель: — Я видел её глазами.

И это был довольно мрачный вид. Гвена видела мир сильно иначе. В её зрении наши тела были словно слегка прозрачными и освещены мечущимися тенями. Внутри виднелись золотые сгустки в районе сердца и верха живота, а от голов исходили разноцветные всполохи. Лица она явно разбирала очень плохо. Сталь доспехов в её зрении была блекло-серой и непрозрачной. Даже камень вокруг был куда более ярким и тоже слегка прозрачным. Вот как она видит ловушки. Зато магические артефакты в её зрении и близко не светились так, как их видел я.

К этим находкам стоило присовокупить костяной меч, который был увы, сломан, и ледяной моргенштейн. Пожалуй, самые полезные из всего того, что хранилось тут, по крайней мере на первый взгляд. С другой стороны, я взял их в бою, так что логично, что они эффективны именно в бою.

Выйдя из сокровищницы, я увидел в сумраке отвесной центральной шахты колодец. Массивный ворот, каменная чаша, резные фигуры по углам — прямо туристическая достопримечательность. Но эта штука таила в себе одну тщательно оберегаемую семейную тайну. Колодец, на самом деле, имеет боковое ответвление, которое ведёт из замка. Воды там по грудь даже в весенний паводок, так что это отличный способ выбраться из замка. Разумеется, куда ведёт этот запасной выход и где конкретно он выходит на поверхность, Магн не знал. Не успели показать. Должен быть где-то довольно далеко.

Вообще-то Магна успели обучить многому. Просто для самого важного он был слишком мал. Когда выяснилось, что он не унаследовал таланты к огню, его отец прекратил обучение — Магн знал слишком много, но недостаточно.