— По рукам, — сказал он.

Я кивнул, сжимая его ладонь. Его хватка была крепкой, как стальной капкан, но я ответил тем же. Не стал ломать ему пальцы — я знал, что он умеет терпеть боль, — просто обозначил победу. Уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку.

Оба отряда замерли. Мои люди опустили копья, кони успокоились. Люди Джевала расслабились, но не убрали оружие — жёлтые ленты всё ещё трепетали, как предупреждение. Сперат сплюнул в пыль, буркнув что-то про «змею в рукаве», а Гвена хмыкнула, возвращая топор на плечо.

— Если ты предашь Магна, я сделаю так, что будешь страдать долгими годами, — бросила она Джевалу, садясь в седло.

— Не сомневайся, — ответил я, глядя на него. — У неё есть пара рабочих способов.

Джевал лишь усмехнулся, подбирая поводья коня.

Я снова сел в седло Коровиэля. Как раз вовремя, чтобы заметить, как ополчение Караэна тихонько отступает. А кое где, уже и откровенно бежит. Усатый рыцарь за моей спиной гаркнул, заставив Коровку нервно обернуться:

— Вон та телега пива моя! — и он промчался мимо меня, лишь на секунду обогнав парочку таких же сообразительных. Я улыбнулся ему вслед. Пожалуй, эта победа будет моей любимой.

Глава 23

Герцог Караэна

Караэн встретил меня дымом кузниц и скрипом барж в речном порту. Я въехал через Военные ворота на следующий день после битвы. Синий холм, военный дом, жёлтые плиты Древнего тракта — я вдруг почувствовал острую радость возвращения домой. Моё настроение передалось даже Коровке: боевой конь приплясывал, копыта выбивали искры из камня. Позади громыхал отряд: потрёпанные всадники в серых плащах, Джевал со своими «мантикорами» в чёрных коттах, бело-красные ленты на копьях заменили жёлтые и теперь трепетали, как змеиные языки. Пехотинцы из Таэна подтянулись только через неделю — они и всесь тот сброд, что приблудился по дороге. Их я в город не пустил, оставил в казармах у ворот. Ничего, им удалось и оттуда пугать горожан одним своим видом. Город, против ожидания, кипел жизнью: толпы высыпали на улицы встречать меня. С радостной рожей я бросал в народ горсти серебряных сольдо из мешочка, заготовленного по совету Вокулы.

Едва я «разбил» гильдейское ополчение Караэна, ко мне потянулись те, кто выжидал. Тётя Роза — все такая же очаровательная хохотушка с пронзительным взглядом — привела полсотни всадников: аристократов из контадо, чьи кони фыркали, а эмаль на шлемах блестела яркими геральдическими цветами. Она и впрямь создала себе армию. На мой вопрос о том, где же её любимый Фредерик, она фыркнула: «Бегает за юбкой. Та девка из Университета, о которой говорит весь город. Ах Магн, как я рада, что ты…» и поток лести и жалоб, как она тут без меня страдала. Но я уже знал от Фанга — тетушке даже посместье в Караэне не разграбили. Зато сама она прибрала к рукам немало земли. Сделала это с умом — перераспределив гильдейские, или просто плохо лежащие поля и хуторки в пользу своих вассалов. Или, как она называла свой отряд, «храбрые юноши, что встали на защиту бедной женщины». Даже не зятьям, а именно своим сторонникам — такими темпами она сколотит себе не самую плохую армию. Она уже могла поспорить с Собранием Великих Семей, не думаю что те способны в сжатые сроки смогли поставить под копье хотя бы пару сотен всадников. Великие Семьи Караэна вообще вели себя глупо — сидели в замках, выжидая. Идиоты. Если уж ты попал в бурлящий поток исторического процесса, то выжить можно только если ты очень маленькая щепочка. В противном случае надо барахтаться и выплывать, иначе тебя размелет в кашу.