«Мам, а ты стреляла во врагов?»

«Приходилось, – голос надтреснутый, глухой. – В то время этих засранцев свалилось на нас полным‑полно».

Наверное, именно тогда он и понял, что герои – не железные и вовсе даже не особенной породы. Им так же больно и страшно умирать. Просто деваться особенно некуда. И люди на них смотрят.

Так же теперь смотрела на него Мари. Во всяком случае, перестала препираться по всякому поводу. Вообще, это бы и лучше, Брюс ведь с самого начала знал, что он круче какого‑то Кармоди, но... я ведь его не убил?

– Зеленой нету, – сказала девочка. – Есть вот такая. Это не она?

Взглянув на стрелку, которая нашлась, Брюс ругнулся сквозь зубы. Эти пираты! Скорее всего, Мари нашла именно ту стрелку, вот только элемент питания у нее сел, и, серая на сером, она была совершенно не видна.

– Я буду нашими мускулами, – заявил он. – Ну и мозгами. А ты – глазами. Идет?

Она только пожала плечами в знак того, что выбора у нее нет, и первая двинулась по коридору в направлении стрелки. Шаги наполняли эхом пустой коридор. Статический разряд уколол палец, стоило Брюсу коснуться металлопластовой обшивки, а в месте прикосновения на стене осталось мутное пятнышко. Как роспись: «был».

А почему это он такой пустой? Объяснение сыскалось тут же – и от него захватило дух. Везет, но не настолько ж! Если мы висим над подходящей планетой и команда в отпуску... тогда именно такая картинка и должна тут быть!

Перед поворотом они долго стояли, прижавшись к стене и вслушиваясь в тишину. Ни разговора, ни шагов... будто корабль был совершенно пуст. Нет, откуда‑то неслись отдаленные механические шумы, будто где‑то что‑то тяжелое носили и неаккуратно опускали на пол, но эти шумы не тревожили. Напротив. Они свидетельствовали, что кто‑то где‑то сильно занят. Опасаться следовало как раз праздных: они непредсказуемы.

Собравшись наконец с духом, Брюс выглянул из‑за угла. Этот отрезок коридорной кишки был длиннее того, откуда они пришли, но проходить его весь не было смысла.

– Нам, по всему, туда!

Слабое шипенье гидравлического привода заставило детей отпрянуть назад и стоять обмерев и не дыша, пока удаляющиеся шаги не сообщили, что опасность миновала. Тогда Брюс снова перегнулся за угол, успев разглядеть спину уходящего техника в синем комбинезоне.

– Туда!

Короткая рысца стоила обоим всего их дыхания. Укрылись в слепом коридорном отростке, дальняя стена которого перекрывалась плоской раздвижной дверью. Дверь была маркирована буквой «Т», черной в белом треугольнике. Над ней горела красная лампочка.

– Это значит, с той стороны теоретический вакуум, – пояснил Брюс. – «Т» означает, что в особой ситуации люк должен быть задраен.

– Предлагаешь, значит, прогуляться по теоретическому вакууму?

– Если там на самом деле вакуум, люк не откроется. – Терпение Брюса подходило к концу. – Вот, кнопку видишь?

Трудно было ее не заметить, по правде говоря. Размером с ладонь и вмонтирована в самый центр двери. И подсвечена, а под ней рычаг.

– Сенсорная панель?

– Ну... в каком‑то роде. Считается, что, если ты можешь одновременно нажать кнопку и опустить рычаг, ты – человек. Заодно проверяются основные биометрические характеристики: температура, влажность кожи, частота пульса. Это относительно новая методика, введена в эксплуатацию после зиглиндианского конфликта. Чужие, дескать, не должны использовать нашу технику. Так вот, если там  на самом деле вакуум, кнопка, во‑первых, погаснет. А во‑вторых – рычаг будет заблокирован. И никто никуда не пойдет.

С этими словами мальчишка положил ладонь на кнопку и опустил рычаг.