Он не понадобился. В конце концов, вышел же отсюда техник, да и кнопка светилась белым: опасности нет. Не стоит обижаться на женщину.

Металлопластовая дверь раздвинулась, за ней обнаружился тесный салон: скамьи вдоль боковых стен и опускающиеся сверху страховые скобы. Узкий проход по центру.

– Я думала, он будет маленький и тесненький.

– Это же армейская штуковина. Сюда до черта народу может набиться при надобности. Человек двадцать, если я правильно помню.

– И ты сможешь ею управлять?

– Ну... прикинуть разве что разницу на массу и инерцию. Хочешь, можешь вернуться вообще‑то. Разве это я здесь особенно ценный товар?

Пройдя салон насквозь, Брюс отворил дверцу в каин ну.

– Просили маленькое и тесненькое? Подойдет?

Мари, не говоря ни слова, забралась в штурманское кресло, обтянутое потрескавшейся искусственной кожей. Брюс последовательно закрыл дверцу люка, заднюю дверцу салона и наглухо задраил переборку, отсекавшую кабину.

– А это, – спросила Мари. – что? – И ткнула пальцем в четырехугольную дыру посередь пульта. – Оно работает?

– Работает! – «успокоил» ее Брюс после детального изучения оставшихся приборов. – Во‑первых, если это  не работает, Мак должен техника расстрелять! А во‑вторых, это был блок внешнего управления. Пиратский, понимаешь, образ жизни: никто не посадит этот катер дистанционно. Если пилот выведен из строя, значит, не повезло. И вот за это я скажу Маку большое спасибо.

Панель оживала под его руками.

– А ключи? Или коды доступа?

– Какие коды? – Она опять ничего не поняла. – Это армейский аварийный катер. Он на то и рассчитан, что в случае необходимости им воспользуется кто угодно, в меру своего представления об этой самой необходимости. Хоть вон Катон! Тут и навигация вся в компе: знай выбирай из списка.

– Надо было еду взять, – сказала Мари с сожалением. – Мы же не знаем, сколько до планеты лететь.

– Тут должен сухпай быть. На всю ту команду, что на скамейках. И полный запас топлива. Всегда. Не забудь пристегнуться.

Сам он был занят регулировкой пилотского кресла.

– Прости, пожалуйста, мне или кажется... – если бы кто‑то нашел способ оптимизировать женщин, отключив в них ехидство, мужчины поставили бы ему памятник, а то и комету в честь него назвали, – или ты не достаешь до педалей?

– Не достаю. – Брюс поерзал, убеждаясь, что не подрос в плену. – Ну и наплевать. Педали, по существу, нужны только для точного прицеливания. Маневровые и маршевые я контролирую, этого хватит. В конце концов, это всего лишь компьютерная игра.

Мари воззрилась на него с недоумением. А вот мать бы поняла. Стоит ударить по газам – и побег будет обнаружен.

– Ну, поехали?

Мари кивнула, закусив губу, и Брюс толкнул ручку вперед.

* * *

Свет вместо тьмы! Брюс не ожидал увидеть свет, а потому ослеп. К счастью – ненадолго, потому что радар разрывался от писка: «Впереди препятствие!» Что за... Мать Безумия! Идиот! Такой, как ты, звездной системой ошибется, если ему топор иод навигационные приборы подсунуть.

А самое обидное, что никто и не собирался его обманывать. Крейсер МакДиармида действительно никуда не летел. Он стоял. В пещере. Видимо, на какой‑то из пустынных планет или даже на астероиде, и даже скорее всего – так, потому что гравитация была очень уж невелика... Кораблям этого класса Конвенция строжайше запрещает садиться на обитаемые! Преступления против экологии считаются хуже разбоя, но сейчас Брюсу некогда было об этом думать.