Такая очаровательная женщина… Я даже не понял, почему вдруг расстроился. Неужели уж так мне понравилась эта девушка? А тут ребенок… Где же муж? Но кольца на безымянном пальце женщины не было.

— Проходите, сударь. Не обессудьте, но наше жилище не сказать чтобы располагает к приёму гостей, — сказала она.

— Не место красит человека, но человек — место. И вы, смею уверить, способны раскрасить в яркие цвета любое жилище, — произнёс я, не успев себя остановить.

Что происходит? Откуда эти комплименты? Вторая женщина, которую я увидел в этом мире так близко, — и вот уже теряю самообладание. Я не боюсь выйти в бой, противостоять толпе разбойников с голыми руками. Но рядом с этой женщиной почему-то коленки дрожат. И сколько бы я себя ни уверял, что это нелогично, до крайности странно, собрать волю в кулак не получается. Может, потому, что мне это даже нравится?

Я прошёл внутрь. Помещение оказалось раза в два больше, чем та каморка, где мне приходилось ютиться, — и при этом необычайно чистое для такой простоты. Даже потрескавшиеся лавки, которые стоило бы заменить на приличную мебель, были каким-то чудом вычищены едва ли не до блеска. Ни пылинки.

На кровати — одной из двух — лежал тот самый парнишка, который представился мне Башмаком. Выглядел он не просто помятым, а настолько избитым, что я невольно стал всматриваться — дышит ли он вообще. Глаза парня заплыли, синяки налились багровым, из-под ресниц сочилась сукровица, в которой, кажется, виднелся ещё и гной. И челюсть у него, похоже, была сломана или вывихнута.

Молодая женщина тихо плакала у меня за спиной. Не отставал от мамы, то и дело всхлипывая, и мальчишка.

— Кто ж его так и за что? — строго и решительно спросил я.

Может быть и такое, что это из-за меня. Но кто мог узнать, что он приходил ко мне и сообщил о скупщике краденого?

— Он меня защищал… — хрипло произнесла девушка.

— А мне он сказал, что у него младшая сестрёнка есть. А вас он ничем не упоминал, — заметил я.

— А он меня младшей и называет. Мужчина в доме. Чувствует ответственность за всех. Вот и оберегает — и меня, и матушку нашу… — сказала девушка и тут же закрыла рот рукой, словно выдала какую-то важную тайну.

Я не стал расспрашивать её дальше — было видно, что больше она ничего не скажет, хоть пытай. Но запомнил. И мне стало понятно, отчего так держится Алексей.

Такая красотка — несомненно сестра, которую он называет младшей, вероятно, лишь для того, чтобы меньше привлекать к ней чужого внимания. Утончённая, красивая, манерами такая милая молодая женщина — и без мужа? Даже представить себе не могу, чего стоит парню защита своих женщин в таких обстоятельствах.

— За что его так? — уже с некоторым нажимом, глядя прямо в глаза девушке, спросил я.

— А кто вы ему, что спрашиваете? — ответила та, уперев руки в бока.

— Да! — тоненьким голоском выкрикнул мальчик и повторил движение за матерью: насупился и уставил кулачки в бока. Картина получилась до того комичной, что я невольно улыбнулся.

— Я уже представился, но так и не узнал вашего имени, — отметил я при этом.

Всё это мило, конечно, но о деле забывать не нужно.

— Барин… — то ли сказал, то ли простонал Алексей.

— Башмак, ты только мне честно скажи: это из-за меня тебя так отделали? — решил я воспользоваться моментом, чтобы снять с себя возможную ответственность — или, напротив, принять её.

— Нет… — едва слышно произнёс он.

— Правду ли говоришь? — я приблизил к нему лицо.