Скоростные характеристики «мазды» на шоссе, превосходят аналогичные возможности вездехода. Расстояние до преследователей постепенно увеличивалось. Преимуществом Макса являлось и то, что он хорошо знал местность. Они мчались в сторону «Шереметьево — 1», по обе стороны дороги тянулись длиннющие серые заборы каких-то складов и неоконченных строек, иногда индустриальный пейзаж сменялся участками чахлого леса. То и дело от шоссе отходили узкие самодельные дорожки, ведущие к каким-то воротам, свалкам то ли строительного мусора, то ли стройматериалов, а то и просто непонятно куда.

Когда дорога сделала поворот и они скрылись из поля зрения преследователей, Карданов приказал свернуть на один из таких съездов. Сбавив скорость, «мазда» запрыгала по неплотно подогнанным бетонным плитам и вкатилась на огороженный участок с большим котлованом посередине и стоящим рядом экскаватором. Справа, у ворот были грудой навалены восьмиметровые сваи.

— Заезжай туда! — скомандовал Макс и машина спряталась за импровизированным укрытием.

— Выключай мотор! Давай мне ключ! — продолжал командовать Карданов и сидящий за рулем человек послушно повиновался.

— Молодец, — Макс снял с шеи водителя ремень и тот, нервно кряхтя, принялся двумя руками растирать широкий красный рубец.

— Выходи, — скомандовал Карданов и сам вылез из машины.

Он решил «выпотрошить»6 мужика и, забрав «мазду», оставить его здесь. Хотя обстановка для «потрошения» была неподходящей и специальных средств для этого не было, очкарик не производил впечатление крепкого орешка. Пособники и наводчики обычно оказываются гораздо слабее организаторов и исполнителей и сдают их с потрохами… Но Макс ошибся, причем дважды — и в мыслях, и в действиях.

Только на мгновенье он обернулся, чтобы проверить, не подкрадывается ли сзади джип с преследователями, но за это мгновение обстановка резко изменилась, причем не в его пользу.

— Не дергайся! — раздался за спиной властный голос. Чтобы говорить таким голосом, надо иметь очень веские доводы. Макс медленно повернулся.

Теперь водитель не выглядел безобидным клерком. Может потому, что был без очков и без портфеля, а может оттого, что держал в руке пистолет, нацеленный Максу прямо в сердце.

«Вальтер», — машинально отметил Карданов и немного удивился: сейчас ими уже почти не пользуются. Но больше удивляло другое: «подсадная утка» оказалась способной к самостоятельным боевым действиям. Такое случается исключительно редко.

— Поедешь, куда я тебе скажу, иначе сожрешь маслину, 7 — прежним властным тоном сказал бывший очкарик. И доставая левой рукой мобильный телефон, пробурчал вполголоса:

— Это тебе не с тремя дураками махаться…

Когда он скосил глаза на клавиатуру трубки, Макс прыгнул. С места, как распрямленная пружина, или анаконда, убивающая головой лошадь. Время растянулось, происходящее замедлилось, звук ушел на второй план, как будто кто-то включил в видешнике кнопку покадрового воспроизведения. Все решали секунды, реакция и везение.

Пистолет дернулся, выплюнул короткий язычок рыжего пламени и сизую струйку дыма. Сильно ударило по сердцу, в груди булькнуло, брызнула наружу теплая жидкость… Быстро надвинулось чужое, с жестким прищуром лицо… Торопясь, пока вся кровь не выплеснулась на землю и не ушли силы, Макс захватил подмышкой руку с оружием и одновременно впечатал лоб в переносицу, на которой ещё краснела полоска от очков.

Оба упали, противник ударился головой о борт машины, Карданов подхватил запястьем локоть вооруженной руки и откинулся назад, раздался отвратительный хруст… Он отбросил в сторону выпавший пистолет и приготовился потерять сознание, но вопреки всем законам физиологии силы не покидали его… Да и вообще то, что он сделал, вряд ли может сделать человек с простреленным сердцем!

Происходящее вернулось в режим нормального просмотра.