— Богато живешь! — заметил Макс, наполняя хрустальные рюмки.

— Елена вчера забегала, посидели немного, — вновь небрежно пояснила Маша, как будто небрежность позволяет придать будничную обыденность и шикарной обновке и дорогому коньяку.

— За встречу! — Макс поднял свою рюмку. Мелодично звякнул хрусталь.

Макс руками разорвал цыпленка и жадно вгрызся в сочное мясо. Откуда Маша взяла деньги на дубленку и откуда у безработной Ленки появился «Хеннеси», который она тут же занесла не очень близкой подруге, так и осталось загадкой. Хотя вопросы заданы и ответы вроде получены. Но от подобных ответов он испытывал только сильное раздражение.

Маша не ела, лишь «для компании» мусолила прожаренное крылышко.

— Расскажи, как ты слетал. Как новая работа?

По легенде Макс устроился в охранную фирму «Континент», обеспечивающую безопасность международных перевозок.

— Все нормально. Здесь получил пакет, там отдал, подождал день получил другой и вернулся. Почти как раньше.

— А ты мне ничего не привез? — Маша умилительно надула губки. В прежние времена он обязательно возвращался из-за границы с подарками.

Макс налил еще, без тоста проглотил огненную жидкость, впитавшую аромат двухсотлетних дубов и сладость сахаристой мякоти пропитанного солнцем отборного винограда.

— К сожалению, на этот раз нет. Но скоро я разбогатею…

Если Маша и была разочарована, то виду не подала.

— Кстати, вчера звонил твой кладоискатель — Алексей Иванович. Такой учтивый, церемонный…

Девушка улыбнулась.

— Забавный старик… Где ты его подобрал?

Макса неприятно царапнуло по сердцу.

С понятием «старик» связывается согбенная спина, слюнявый подбородок, маразматические глаза, дрожащие конечности… А Алексей Иванович здоровый мужик, сильный и крепкий, как этот коньяк. И по твердости духа — скала… И он спас его… Хотя откуда ей все это знать?

— Почему «старик»? Почему «подобрал»? Это… это хорощий знакомый моих родителей.

— Да? Ну извини. Просто, мне показалось, что он не очень молод. Когда затеваешь серьезное дело, лучше иметь более энергичного напарника… Иначе вся работа ляжет на тебя.

Раздражение усилилось. Макс не терпел, когда кто-то брался рассуждать о вещах, о которых не имел ни малейшего представления.

— Во-первых, Алексею Ивановичу энергии не занимать, — недовольно буркнул он. — А во вторых, он привлек к делу ещё одного человека, который даст мне сто очков вперед!

Очевидно Маша почувствовала его настроение и беспечно улыбнулась.

— Ой, чего это я лезу в мужские дела? Если ты сыт, пойдем — сделаешь мне массаж. А то и я быстро стану старушкой!

Макс понял, что с первым блюдом покончено и следует переходить ко второму.

В спальне Маша сунула ему в руку эротический гель, быстро разделась и ничком упала на кровать. Макс растер в ладонях мягкую бесцветную колбаску, сел у неё в ногах, взял в руки легкую розовую ступню и стал массировать, разминая сантиметр за сантиметром. Тонкие кости. Мягкая кожа. Щиколотки почти детские — можно без труда обхватить двумя пальцами. Гель пахнет чем-то терпким, горьковатым, африканским. После ступней — икры. Здесь женские ноги уже перестают быть просто элементом опорно-двигательного аппарата. Здесь начинается красота, вдохновение скульптора или поэта, желание, вожделение…

«Змейка, спиралька, рубчик».