— А теперь идите, приведите себя в порядок и приступайте к работе. Мой помощник будет интересоваться ходом расследования.

— Есть, — бодро сказал свежеиспеченный подполковник и направился к двери.

Обыск на даче у Атаманова производила бригада из четырех человек и все равно он продолжался не меньше шести часов. В мангале обнаружили большое количество пепла от сожженных бумаг, а в кабинете несколько пакетов с документами. Сам хозяин переходил от одного следователя к другому и с легкой улыбкой обращался к понятым:

— Смотрите повнимательней, а то подбросят наркотики или оружие…

По пятам за ним ходил Гарянин, в задачу которого входил контроль за задержанным. Участок по периметру был оцеплен взводом спезназа. Предосторожность оказалась нелишней: уже через час после начала обыска к даче стали съезжаться джипы с крутыми парнями и лимузины с солидными господами, но цепочка молчаливых спецназовцев в масках и камуфляже, а особенно автоматы, откровенно направленные на посторонних, заставляли и тех и других держаться на расстоянии.

Постепенно лимузины разъехались, зато прибыли несколько известных в Москве адвокатов, которые потребовали пропустить их на участок. Бойцы их не пропустили, но вызвали Фокина, который предложил им приехать в следственный комитет, где Атаманову будет предъявлено постановление о задержании с последующим допросом.

Перевозили задержанного тоже с повышенными предосторожностями: Фокин приковал его наручниками к себе и Гарянину, все втроем уселись на заднее сиденье «волги», рядом с водителем посадили автоматчика. Машины со спецназовцами шли впереди и сзади, когда какой-то джип попытался вклиниться в колонну, из «волги» раздалась короткая очередь, вздыбившая фонтанчики грязи под колесами нарушителя и он поспешно ретировался.

В Управлении Фокин предъявил Атаманову протокол задержания, пригласил седовласого Пивника — самого модного и дорогого адвоката столицы и попытался допросить задержанного. Но тот отвечать на вопросы отказался.

— Сейчас я пойду домой, а вы завтра вылетите с работы! — раздраженно сказал он. — Надо соображать — с кем можно шутить, а с кем нет!

Но домой он не пошел, а отправился в камеру, чем был очень обескуражен. Да и Пивник только развел руками:

— Как вы могли это сделать? Вся Москва на ушах стоит! Таких арестов ещё не было!

— Все по закону! — с явным удовлетворением сказал Фокин.

Позже, когда он сортировал изъятые документы, в кабинет зашел Ершинский. Обычно он не задерживался до позднего вечера и уж точно не ходил по кабинетам, предпочитая вызывать подчиненных к себе.

— Как дела, Сергей Юрьевич? — доброжелательно спросил он и принужденно улыбнулся. — Тут у меня уже телефон расплавился — кто только не звонил! Но я всем отвечаю: дело у следователя, а он действует в соответствии с законом…

Фокин представил, как реагируют высокопоставленные ходатаи на такое разъяснение и тоже улыбнулся. В этой ситуации никто ничего не может сделать. Потому что надавить на личного следователя Президента нельзя. Правда, его можно убить…

Глава 5

Операция «Доверие»

— В жизни бывает так, что решение очень важного вопроса зависит от одного-единственного человека, — Яскевич сделал неопределенный жест.

— Для нас это, в известной степени непривычно, потому что роль отдельной личности традиционно принижалась и приносилась в жертву значимости коллектива. «Общественное выше личного!» — помните? Хотя и у нас были случаи, когда бессоница одного заставляла бодрствовать по ночам всю страну…

Макс вежливо улыбнулся.