— Кудлов из Девятого управления, мать его так!.. Эй, кричит, Кудлов! Не узнаешь, что ли?.. А тот морду — клином, отвернулся, поднялся на яхту, зашел в каюту, и все. Через полчаса яхта отчалила. Вот она, я незаметно спер фотку…

Откуда-то из-за пазухи Слон достал лаковый цветной прямоугольник, протянул Максу. Тот всмотрелся.

— Красивая…

— А я о чем!

— Но она моложе его лет на двадцать?

Веретнев запнулся.

— Кто?

— Ну эта его новая жена.

— Да при чем здесь жена! На яхту, на яхту смотри!

Действительно, кроме молодой женщины в открытом сарафане на заднем плане снимка присутствовала роскошная белая яхта среднего класса. Море на снимке казалось не лазурным, а скорее золотистым от косых лучей утреннего солнца, отраженных в спокойной воде. Яхта отходила от причала, оставляя за кормой смятую вспененную дорожку. Вверху на мачте развевался французский триколор. На корме отчетливо выделялись крупные литые буквы: «ALEXANDRA». Под названием яхты стояло ещё какое-то слово, или цифры, — гораздо мельче, не разобрать.

— А при чем тут Евсеев? — спросил Макс.

— Да при том, — Алексей Иванович понизил голос. — Кудлов и Злотин как раз и были «прикрепленными» Евсеева! И если кто-то из этой парочки сейчас в яхтах там раскатывается, то и босс ихний где-то неподалеку!

— Вот так, да? — в голосе Карданова появилась заинтересованность. — А что там мелко написано?

Веретнев хмыкнул.

— Не читается, я пробовал. Ни в лупу, ни с помощью сканера. При самом большом увеличении это просто пять чертиков, или пять каких-то пятен — не более того.

Макс вернул ему фото. По краю поля стрелой пронесся облезлый мартовский заяц.

— Миллион баксов, Макс, — сказал Веретнев.

— Около миллиона, Алексей Иванович, — поправил Макс. — И судя хотя бы по этой яхте, часть денег уже вложена.

— Сколько такая посудина будет стоить? — хрипло спросил подполковник.

— Не знаю. Тысяч двести, наверное. Предположим, столько же во Франции стоит приличный дом в пригороде. Плюс обстановка, машина. И ведь прошло столько лет… А налоги там одни из самых высоких в Европе.

Веретнев достал из кармана куртки плоскую металлическую фляжку, открыл и уже сложил было губы трубочкой, собираясь отхлебнуть — вдруг вспомнил про гостеприимство и протянул фляжку Максу.

— Что там? — поинтересовался тот.

— Виски, конечно. Не буду же я водку в кармане таскать, — с оттенком обиды отозвался Слон, будто это не он имел обыкновение глушить водку стаканами.

Карданов отхлебнул, подержал ароматную, приятно обжигающую небо жидкость во рту, в несколько крохотных глотков проглотил.

— Так что решаем, Макс? — спросил отставной разведчик. — Хрен с ним, с Евсеевым… с чемоданом?.. А?.. Хотя я знал людей, которые не боялись оторвать жопу от стула и за тысячу долларов.

Макс посмотрел на него.

— Вы же уже начали делать дело. Продолжайте. Я вернусь — подключусь. Деньги деньгами, но эта сука пыталась меня убить. Бессовестно и совершенно хладнокровно.

— Вот это разговор! — оживился Слон и, припав к фляжке, сделал несколько больших глотков, потом аккуратно завинтил крышку.

— Вдвоем это обстряпать сложно. Давай Спеца возьмем.

— Давайте, — не раздумывая, согласился Макс.

С поля потянул холодный ветер окраины. Они вернулись в машину, подполковник включил зажигание, нажал кнопку магнитолы.