— Пошли, плательщик. — Лин невесело усмехнулся. — Время.

Нарелин проводил взглядом мельтешащих высоко в небе «собак» и вздохнул.

— Свалка — это была флуктуация, кто же мог знать? — сказал он. — Если суждено, и без свалки провалишься. Ноор! Пойдём, чего тянуть. Объяснишь, что к чему.

— Само по себе? — едва слышно спросил Пятый. — Суждено? Возможно, возможно…

Они вошли в катер, и тот просто исчез. Судя по всему, Сэфес решили не утруждать себя эффектами. Спустя долю секунды исчез и корабль. Стая «собак» взмыла в воздух, заметалась, затем устремилась куда-то к горизонту.

— Сами прикармливают, а потом жалуются, что не отвяжешься, — посетовал Ирден. — Ладно. Давайте нормально познакомимся, а то в этом дурдоме не поговоришь толком. В общем, мы с Ноором — старшие официалы, живём здесь, работаем… преимущественно тоже здесь. Хотя бывает, что и не здесь. Сейчас отправимся к нам домой, перекусите, отдохнёте пару часов, и надо приступать.

— Введите нас в курс дела, — попросил Нарелин. — Если мы от чего-то и устали, то от неясностей. От Сэфес всегда очень трудно добиться чёткости. Наплетут всяких странностей, ничего не поймёшь.

— Это точно, — со смешком добавил Клео. — Есть такая тонкость. Трудно, знаете ли, работать, когда ничего не понимаешь в обстановке, не видишь цели, не знаешь ситуации. Вы понимаете?

— Не надо говорить так о наших друзьях. — Ноор разом посерьёзнел и глянул на Нарелина так, что тому стало не по себе. — Не стоит. Мы этого не любим.

Ирден согласно кивнул.

— Не вся информация открыта, и не надо подобным образом трактовать желание Сэфес защитить вас от неприятностей, — добавил он. Лёгкий ветер трепал его короткие светлые волосы. — Очень некрасиво, Нарелин Эльве. Странности, подумать только.

— Я говорю то, что думаю, — спокойно ответил Нарелин. — А то так можно, знаете, как Арти. Для защиты! Взял залез в чужую голову, подкрутил что захотел. Как будто нельзя было предупредить и разрешения спросить!

Может, я предпочту неприятности, чем бродить в потёмках.

— Возможно, так оно и есть, — согласился Ноор. — А когда ты отправлял людей на нейрокоррекцию, ты думал, что они, может быть, предпочли бы «поблуждать в потёмках»? Никогда не суди. Очень трудно отвыкнуть, по себе знаю, но хотя бы попробуй.

Нарелин ощетинился, аж глаза загорелись.

— Я, — он нажал на это слово, — я никого на нейрокоррекцию не отправляю, извини! Вы за кого меня держите? Вы что полагаете, мы невинным жертвам мозги промывали? Такие вещи по постановлению суда делаются, и никак иначе, а расследования у нас, извините, не ошибаются! Если человек занимается работорговлей, ему что, чай на блюдечке подавать? И потом, даже у самого отъявленного гада есть право выбора — коррекция или отбывать свой срок. Мы всего лишь просим не шуровать у нас в башке без нашего ведома! Разве это много?

— Не заводись, — осадил его Клео.

— В башке он не шуровал, — возразил Ноор. Улыбнулся. — Для того чтобы снизить чувствительность, достаточно всего лишь изменить химизм процессов твоего тела. Для этого вовсе не надо лезть в голову.

— Какая разница, — уже остывая, проговорил Нарелин. — Важен результат.