Масштабы поражали.

Звёздную систему, имеющую планету, подобную Орину, внецикличную, но подходящую для жизни, можно было купить или продать. Выяснилось, что Сэфес частенько старались подобные миры скрыть от Официальной службы, но застолбить, оставить за собой, приведя в мир Транспортную Сеть. И официалы, и транспортники с одинаковой лёгкостью работали как с Маджента, так и с Индиго-формациями. Планетам, не прошедшим зонирование, но входящим в Транспортную Сеть, уделялось особое внимание, их старались всячески поддерживать. Не в ущерб их соседям, конечно.

Например, ситуация с миром Гелаотер, пока остававшимся в Белой зоне, с лёгкостью могла спровоцировать как экономический кризис, так и небывалый подъём экономики в полутора тысячах миров, составляющих с ним смычку. Ни то ни другое Официальной службе не было нужно. И задача, которую решали полтора десятка официалов, в том числе Клео с Нарелином, сводилась прежде всего — к стабилизации общей картины. По другим их «действиям» работы было не меньше. К «свободным» решили отправить транспортников, и тем самым провести частичную замену внутренних технологий конклава так, чтобы существование монад сделалось просто ненужным. Конечно, конклав требовалось зонировать заново, естественно, в Индиго, и тут Нарелин вспомнил про Вирджи, и официалы идею одобрили.

Неделя выдалась и впрямь очень тяжёлая. Спали едва не по очереди, урывками, Дени и Ноор тоже пропадали в инфосети днями и ночами, поэтому за неделю в реале попались Нарелину на глаза всего два раза.

Впрочем, Клео с Нарелином были настоящими трудоголиками, вернее, просто не отделяли понятие «жизнь» от понятия «работа», как не делали этой разницы, живя на Эвене. Жаловаться — это им даже не приходило в голову. Мир расступился, открывая фантастические горизонты, границы мироздания раздвинулись до непомерных широт. Нет, конечно, оба знали всё это раньше, но лишь сейчас осознали истинный масштаб вселенской картины. Какая уж тут усталость. Узнать, понять, разобраться, охватить взглядом… Сложно, чертовски сложно. Но когда новые знания наконец сложились в стройную картину, Нарелин испытал такую радость, какой не знал уже давно. А возможности! Великие небеса, какая мощь, какой потенциал в них таится! Нарелин стонал от предвкушения, представляя, как можно было бы применить новые методы к родному Эвену и добиться свершения всех своих мечтаний. Ну или почти всех. Эвен перестанет быть тёмным миром на задворках Галактики, на нём разольются моря, небо станет голубым, вырастут леса, мир свяжется с другими тысячами связей, сильный, красивый, свободный. Конечно, пока лишь мечты. Куда денешься от желания, чтобы родному миру стало лучше? Можно долго убеждать себя, что все миры равны, но родину всё равно выделяешь среди прочих. На этом и Клео, и Нарелин сходились.

И всё-таки усталость накапливалась.

— Всё, не могу больше, — наконец выдохнул Нарелин, в очередной раз вывалившись из «информационки», как он называл пространство инфосети. — Мне нужен выходной. Так нечестно. У меня мозги зациклились. Ноор, как тут насчёт отпуска?

— Завтра уже отдыхаем, — пообещал тот. — Сегодня доделаем то, что осталось, и… В общем, завтра Сэфес, вернувшиеся из Сети после разделения участка, за эту неделю появлялись в доме Ноора и Дени всего однажды. Им тоже досталось по полной программе. Мало того что они сдали полный отчёт по наставничеству, так ещё и подтвердили вторую фазу Энриас. Что это такое, ни Нарелин, ни Клео так и не поняли, а Ноор с Дени объяснять отказались, сославшись на занятость.

— Упрощённо — ещё немного подняли уровень, — сказал вечером того же дня Ноор. — Экзаменовались, естественно, у собственных Сихес. Можно за них порадоваться, мало кто до четырёхсот пролезает на второй, но наши всегда были немного одержимыми.