Венецианцев пропустили за выкуп. Они проходили Босфор, наверное, только лишь в портках, так как выдали не только серебро, но, когда до выкупа не хватило части денег, венецианцы оплатили недостающее двумя кораблями.

Уже двадцать кораблей, полностью груженых разным добром, прежде всего, оружием, седлами, тканями, одеждами, предметами, которые для Руси можно было бы назвать «роскошью», например, канделябры, отправились домой. Готовился огромный караван, чтобы и по суше пойти на Русь. Братство настолько выиграло от военных действий и от того, что я первым встал на защиту нового императора, что я задавался вопросом: а куда все это девать, не слишком всего у меня много?

— Я рад тебя видеть, друг мой, — сказал я, обнимая опешившего от такой встречи Лазаря.

— После того, как с тобой обошлись в стане венгерского короля, ты все еще готов обниматься с сербами? — удивленно спрашивал Лазарь.

— Почему нет? Вы боретесь за свою независимость, и это мне понятно. Я вижу своим врагом венгерского короля Гезу. И он может выплатить мне конями и серебром за обиду, тогда я и буду с ним говорить, — сказал я, предельно дружественно улыбаясь. — Ты же читать не умеешь? Найди того, кто прочтет тебе вот это.

Я протянул Лазарю документ. Это было ни чем иным, как дозволением сербам жить по своему укладу, со своим королем, которого, правда, будет утверждать василевс. Сербы по этому договору не могут нападать на империю, должны признавать верховенство Константинопольского патриарха, ну и обязаны платить церкви десятину. Еще Византия обязуется поддерживать всеми силами Сербию, если она подвергнется нападению будь кого. С другой же стороны, сербы должны выставлять свои дружины в помощь Византии в ее деле отвоевания ранее потерянных земель.

— Что скажешь? — спросил я, когда Лазарю зачитали условия договора.

— Но это не полная независимость. Если мы не захотим выступать на стороне Византии? — выразил сомнение Лазарь, хотя было видно, что глаза его заблестели от предвкушения.

— Вот союзный договор с Русью, — я протянул переговорщику от сербов еще один договор.

По сути, это было два идентичных договора, с той лишь разницей, что Русь не будет платить десятину Константинопольскому патриарху, так как получает право создать свою патриархию, ну, и Византия не станет вмешиваться в дела на Севере Руси, а вот южное направление русской политики должно было согласовываться и Византия обязана выставлять своих воинов. Ну, а что касается того, кто должен признавать правителей? Русь в отношении Византии и наоборот.

По русско-византийской унии утверждались две династии, которые незыблемы и в случае прихода другого правителя, признания не будет, а должна объявляться война. Таким образом, я хотел утвердить на Руси Изяславовичей, а в Византии Комнинов. Это позволит и тем, и другим иметь больше и политического веса, и утвердиться на престолах, лишая возможности многих думать о государственных переворотах.

— Если мы не примем этого предложения? — спросил Лазарь с лукавым прищуром.

— Половецкая Орда Башкорта на подходе. Союзная нам Берлада выставила свои отряды, сюда же направляется великокняжеская дружина, ромеи перебросили пять тысяч воинов из пограничья с турками… Мало? Или ты думаешь, что выстоят венгры? — с нажимом говорил я.

— Не мало… Числом это будет и более нашего. И я знаю, как ты воюешь. Даже, убежав из плена, ты многих венгров убил. Убивал ты и моих соплеменников, эго, наверняка, тебе вспомнят. Так что… Разбей венгерского короля Гезу, и тогда у нас выхода не будет, как только заключить с Византией унию, предложенную тобой, — сказал Лазарь.

— Ты же не глупец! — усмехнулся я. — Ну, и зачем идти на уступки, можно вас покорить, вырезать ваших детей, сжечь дома? Лазарь, это самое лучшее предложение, на которое может рассчитывать твой народ.