— Доблестные грузинские войны уже перед началом сражения готовы перейти на сторону России, — торжественно провозгласил Шалва.

— Отменные войны аланов уже и так пребывают в становище русского царя, — поспешил сказать и Аджак.

— Тогда от имени своих правителей подпишите этот договор, — сказал я и представил своим гостям два листа бумаги.

Это не то, что в будущем, когда договора составляются на десятках листов, да ещё и мелким шрифтом. Здесь всё было прописано достаточно просто, при этом, основные моменты были учтены. Так, например, мы прописывали возможность выхода из Союза для Грузии, и выхода из состава России для аланов. Словом сказать, и там, и там сделать это будет сложно, без последствий обойтись никак не могло. Здесь и штрафные выплаты, и враждебность, и полная остановка всех торгово-экономических операций.

Уже через пару минут печати пришедших людей были поставлены на бумаге, Аджак был безграмотен и писать своё имя не умел, а вот Шалва написал и своё имя, и сверху имя своего правителя.

— Ты не думаешь, друг мой, что мы пришли сюда с избыточным войском? — сказал мне Аепа, когда мы провели моих гостей за пределы военного лагеря Братства.

— Аепа, ты же понимаешь, что мы должны показать всем известным народам, что Россия — это великая сила, и что не нужно с нами шутить, пытаться противостоять нам, иначе придёт такая несокрушимая силища в следующий раз и уничтожит всех и вся. Но ты, мой друг, смотрю, начал думать о средствах и деньгах. Да, нам больших трудов и затрат будет стоить кормить всё это огромное воинство. И, если битва не состоится в ближайшее несколько дней, то боюсь, нам нужно будет урезать выдачу еды, — сказал я, одевая доспехи.

На самом деле, с едой не так уже было и сильно плохо, да и аланы продали и овец, и валов. Так что, где-то с месяц мы бы могли бы продержаться. Но это мы, та часть войска, которая была отдана мне в командование, я небольшой запас имел. А вот остальные войска через неделю-полторы могут начать, если не голодать, то садиться на низкокалорийную диету, что в условиях войны чревато очень серьёзными последствиями. Воин, который недоедает — это слабый воин, это потенциально убитый воин.

— Поехали, друг, ещё раз объедем наши укрепления, на месте ещё раз подумаем, как будем действовать. Только возьмём с собой Мечеслава, — сказал я, начиная облачаться в свою новую броню, которую мастера выполнили аккурат перед тем, как я отправлялся в поход.

Золочёная, с узорами — это было истинное произведение искусства. Учитывая то, что-то доспехи не только не потеряли в прочности и функционале, но также были улучшены, например, удалось добиться максимальной сопряжённости панциря и латных доспехов. А также у мастеров уже получалось сделать очень гибкие и почти не замечаемые в бою сочленения лат. Теперь я уверен точно — на мне самая лучшая и, возможно, самая красивая в мире защита. Хотя, нет, государю я такой же комплект передал, поэтому имеется два шедевра бронного дела.

— Владислав Богоярович, — сказал Мечислав, когда мы с Аепой прибыли в ту часть военного лагеря, где находились венды.

— Ну, будет тебе Мечислав, кланяется ещё мне! Такое случится, что ещё мне поклоны отбивать придётся славному Мечиславу, — сказал я высокому, статному, похожему своей мощью на меня, вендскому воину.

Мечислав здесь, рядом со мной, не просто так.