Мечислав здесь, рядом со мной, не просто так. Это даже нелепо. Где находятся венды, а где мы сейчас начинаем войну⁈ Но есть политика, которая, порой, может закинуть и в более дальние края, если на то будет необходимость. А необходимость была.

Вопреки всему сотрудничеству, нам не удаётся хоть как-то определить вендов в свою зону политического влияния. Часть племен, те же поморяне, уже более чем лояльны Руси, и у нас даже смешанные морские экипажи на Балтике. Но есть один товарищ, который считает, что мы просто обязаны его спонсировать, выдавать огромное количество и серебра, и оружие готовить для его воинов, а он нам… Спаси Бог скажет. И ладно бы ещё обращался к нашему, истинному Господу Богу, так нет же, всё ещё язычник.

Это я о Никлоте. Победы над саксонцами помутили рассудок этому вендскому вождю. Он уже развязал не только войну со внешними завоевателями, но и уничтожает своих конкурентов внутри вендского Союза племен. Порядка семи различных племенных союзов назревает бунт уже начинали волноваться, не желая подчиняться Никлоту, там вероятна гражданская война, что никак не может способствовать достижению тех целей, которые я ставил перед Россией.

Нам нужно распространять своё влияние на вендов, нависающих над княжествами Священной Римской империи и служащими буфером. При этом, венды никоим образом не могут быть теми субъектами политических отношений, которые в любой момент могут перекинуться на сторону наших вероятных противников. Они должны полностью войти в сферу влияния России. А это просто невозможно без того, чтобы на них распространялось русское право, православная церковь, чтобы они были экономически, если не полностью, то большей частью зависимы от нас.

И Николот этому всячески сопротивляется. Но ему не так долго осталось жить. Четыре группы по пять человек уже должны были работать над тем, чтобы убить не только самого Никлота, но и его наследников. Да, это всё жестоко! Но я уже убил русского царя, что мне теперь горевать по Никлоту⁈

А со смертью этого вождя у нас уже будет свой ставленник — Мечислав. Так что он здесь с большим отрядом вендов, в том числе и потому, чтобы никто не мог обвинить в убийстве Никлота. А я, пользуясь случаем, воспитываю Мечислава, которого думал поставить проводником всех русских православных идей в сообществе северо-западных славян.

— Как ты там говоришь, Влад? Нет более грозного оружия в любой войне, чем лопата и кирка? — спросил меня Аепа, когда мы заканчивали объезд всех наших укреплений.

Я на слова своего родственника лишь ухмыльнулся. Когда более пяти тысяч здоровых крепких мужиков с хорошими лопатами, с кирками, носилками и тачками приступают к работе, они способны, если только правильно организовать людей, за один день поставить немалую крепостицу. А у нас на обустройство всех позиций было более, чем две недели.

Меня поставили командовать центром всего русского построения. И задача была не столько воевать впереди, сколько сдерживать любые натиски противника. А в это время царь самолично будет командовать правым флангом, где располагалось огромное количество русской тяжёлой конницы.

В моём подчинении осталось только шесть сотен ангелов-братьев, правда, это тяжёлая конница, я уверен, что лучшая в мире. Они и вооружены великолепно, и даже не столько тяжёлой конницей можно считать их, сколько чем-то похожим на рейтаров, так как у каждого бойца был трёхзарядный арбалет, который, благодаря улучшенной конструкции и использованию металлов, не сильно уступает по дальности поражения и мощности своим собратьям пехотных образцов.

Так что, прежде чем вступить непосредственно в бой, мои ангелы способны выпустить три смертоносных болта в своих противников. А это огромнейшее преимущество, практически гарантирующее победу в противостоянии большому числу врагов.

Конечно же, опора всей нашей обороны будет держаться на артиллерии и на пехотном построении, в рядах которых было уже немалое количество бойцов с дробовиками.