— Простите, а с чего вы вдруг решили, что урожай при этом поднимется? — скептически поинтересовался Гржум-Гржимайло, — Крестьянин свою земельку с любовью обихаживает, а трактор — предмет неодушевлённый. С какой радости с ним урожай лучше станет?

— Я мог бы предложить вам понятное для вас сравнение с сельским кузнецом и нашими сталеплавильными заводами, но расскажу о своём экспериментальном хозяйстве. Пришлось нам завести себе мясомолочное хозяйство для нужд Бережково. Работает на нём шестьдесят человек, включая механизаторов, а мяса и молочных продуктов хватает на три с лишним тысячи жителей, ещё и на сторону зимой продаём. И это при всём том, что корма мы не закупаем, а сами выращиваем и заготавливаем. А что касается той же удойности, то она у нас раза в полтора выше, чем у лучших крестьянских хозяйств. Скот породистый и специалисты хорошие за кормами и болезнями следят.

— Князь, я искренне не понимаю, какое вам до всего этого дело? — всплеснул руками профессор, — Корма, лошади, коровы… Вы же князь!

— Заметьте, вас же не удивляет, что я вот тут с вами сижу и дышу вашим дымом, — не поленился я встать и открыть форточку, — Рассуждай я по-вашему, мне бы сейчас и до стали никакого дела не было. А заодно и до тракторов, и до техномагической оснастки, которой на заводах всё больше и больше становится, да много до чего. Скакал бы себе по Маньчжурии на белом коне или в Японии с айнскими девами в горячем источнике отмокал.

— Это у японок что-то экзотическое есть? Какие-то девы особенные? — живо заинтересовался помолодевший Густавсон.

— Они из Японии, но не японки. Отдельная народность. Сразу скажу — девушки на любителя, но некоторые очень милы.

Всё когда-то заканчивается, закончился и перекур и князь, то есть я — опять занялся отнюдь не княжеским делом.

Впрочем, много времени мне расслабляться не позволили. Зазвонил телефон. Меня умудрилась разыскать Имперская канцелярия.

— Ваше Сиятельство князь Бережков?

— Он самый.

— Вам надлежит срочно явиться в летнюю резиденцию государя. Постарайтесь нигде не задерживаться. Государь вас примет в любое время сразу по прибытию, — отчитался мужской голос в трубке.

— Понял. Вылетаю, — коротко ответил я и положив трубку, ещё какое-то время на неё бездумно пялился.

— Что-то случилось, князь? — отвлёк меня Густавсон.

— Получил команду — аллюр три креста. Велено прибыть к Императору. Срочно.

— Неужели война… — потерянно прошептал Гржум-Гржимайло.

— Война? С кем? Вроде в этом году уже со всеми отвоевали, — рассеяно ответил я, но в груди неприятно защемило.

* * *

В летнюю резиденцию Императора я попал в не приёмное время.

Государь с семейством удалились на вечернее чаепитие в малый обеденный зал, куда и меня пригласил пройти вышедший мне навстречу камергер. Очень представительный господин, между прочим, да ещё и с золотым ключом на голубой ленте. Впрочем, в зал он заходить не стал и коротко поклонившись, упылил по своим несомненно крайне важным делам.

За столом сидело четыре человека: государь, Анна, Императрица — мать и старая сука — княгиня Юсупова.

Надо же, я и предположить не мог, что она настолько близка Семье, или это мне просто повезло и так совпало?

— Олег, проходи к столу, — по-свойски предложил мне государь, заставив свою мать вскинуть брови, а княгиня не удержавшись, весьма громко фыркнула.