— Вы абсолютно напрасно считаете меня Богом. Признаться, в том, что касается Дара, я сам не рассчитывал на стопроцентный результат и склонен считать, что такое чудо удалось получить только исключительно в силу малого возраста ваших подопечных, — засомневался я, услышав предлагаемый Бельской возраст воспитанников.

— Не только, князь, ой, не только. С девочками очень много Джуна работала, а с последними четырьмя, у которых ничего не получалось, её дочь день и ночь занималась. Иногда даже спать у них в комнате оставалась. А на нас чуть ли не кошкой фыркала, когда мы вмешаться пытались. И что вы думаете, через неделю все четверо, как миленькие, свои первые умения на полигоне показали.

— Вот даже как… Мне про это ничего не говорили.

— Да неужели? Тогда ещё немного расскажу. Я единственная неодарённая Бельская в Семье. Ребёнок — изгой. Когда ваш Степан мне «протез» пообещал, и возможность получить Дар, я ему поверила, потому что очень хотелось верить. А потом девочки ваши, одна за другой, начали Светлячки запускать. Днём я вместе с ними радовалась, а по ночам в подушку ревела. И как-то раз будто надломилось во мне что-то. Через гордость свою переступила и пошла к дочке Джуны на поклон.

Я замер, боясь хоть словом или нечаянным движением нарушить откровения Бельской.

— Серьёзная девочка. Она долго на меня смотрела своими глазищами, потом подошла, взяла за руку и говорит: — «Ты можешь, только очень боишься. А ты не бойся». И ушла. На следующее утро я сумела зажечь свой первый огонёк на пальце. Ох, визгу и слёз у меня было, даже вспоминать неловко.

— Гкхм-м, — прокашлялся я, так как вдруг горло отчего-то пересохло, — А вот это по-настоящему неожиданно…

Глава 20

Десятое сентября 214 года от Начала. Посёлок архимагов в окрестностях города Бережково.

— Настя! — вскочил с лавки ладный парень в форменной тужурке Академии, выставив перед собой букетик цветов, словно щит, — Так это правда?

— Николай, здравствуй, ты о чём? — поинтересовалась у него симпатичная брюнетка, а заодно и третья дочь графа Ростопчина, подъехавшая на автомобиле вместе с двумя подружками.

— Мне только что девушка, с которой ты вместе в домике проживаешь, сказала, что ты на работу уехала. Ты действительно работаешь где-то?

— А пошли-ка, Коленька, в кафе. Чувствую, разговор у нас с тобой долгий предстоит.

— Тут кафе появилось? Надо же. Всего месяц здесь не был, а сколько изменений.

— Между прочим, не какое-нибудь кафе, а венское. Такие сейчас по всей стране при аэропортах открывают. Изумительное место! Мы, с девочками, там душой отдыхаем. Если что, мода на них с Сахалина пошла. Две недели назад и у нас такое же открылось, — потащила Ростопчина парня к центру посёлка, — Зря ты только в тужурку вырядился. Понимаю, что ты награду хотел мне показать, но тужурка тебя стеснять будет, а там так по-домашнему всё. Кстати, поздравляю с наградой!

— Спасибо, — чуть смутился молодой боярин Щедрин оттого, как легко Настенька поняла его потаённые замыслы.

Ну, а перед кем ещё наградой похвалиться, как не перед родителями и родственниками, у которых он две недели отпуска провёл, да не перед девушкой, за которой больше года ухаживает. И ведь вроде не ровня она ему, а вот на тебе, не отталкивает, а наоборот, привечает даже.

— Здесь действительно уютно, — оценил Николай и интерьер кафе, и удобное полукресло из гнутого дерева с мягкой подушкой, которое словно обнимает тебя, стоит только откинуться, — Давай сразу договоримся, что сегодня плачу я, а ты заказываешь себе всё, что хочешь.