Алмазы из астроблемы практически не имеют интереса у ювелиров. Они неказисты, мелкие по размеру, но их износостойкость и абразивная устойчивость почти в два раза превышает аналогичные показатели у природных и синтетических алмазов.

Не одна сотня, а то и тысяча алмазов, в далёкие-предалёкие годы Средневековья, была уничтожена посредством молота. Отчего-то наши предалёкие предки считали, что если алмаз — самый твёрдый, то и удар молотом он должен выдержать.

Так-то, да. Алмаз твёрдый, но хрупкий. На том же молоте им легко можно выцарапать свою подпись, но вот с ударом молота он не справится. Разлетится в пыль и песчинки.

Собственно, на этом и основан наш метод производства инструмента и шлифпорошков из импактитов.

Их дробят, а потом разделяют получившиеся частицы по их размеру воздушным циклоном.

Потом делаем из самых мелких фракций, практически, из алмазной пыли, шлифовальные пасты.

Не поверите, но последнее время от нас, как от производителей шлифпорошков, покупатели всё больше и больше требуют шлифпасты с самыми мелкими фракциями.

Казалось бы, дроби ещё и ещё раз, и продавай, радуясь, что импактиты Попигая, себестоимость которым — триста рублей за килограмм, а ты их продаёшь раз в двести дороже, правда в виде шлифпаст и в баночках, но вот нет.

Список самых активных покупателей я отправил князю Обдорину вместе со своими комментариями: — это контрабанда. Из страны начали утекать специфические материалы, необходимые для шлифования кремниевых подложек компьютерных процессоров и микросхем, а также, для быстрого изготовления оптики высокого разрешения.

Остановить или запретить этот процесс вряд ли получится. А вот определить, кто это у нас стал таким продвинутым, вполне вероятно.

Не знаю, что скажет Обдорин, а я грешу на Персию.

Те технологии Ирана, что им достались от их предков, не с пустого места образовались.

Глава 46

Может ли быть хорошим дело на миллион?

Ну, это смотря с чем сравнивать.

Мне вот только что сто пятьдесят миллионов привалило. Практически, на ровном месте. Первый итальянский транш за выкуп земель, который мы с Антоном разделили поровну. И впереди ещё четыре таких платежа, но раз в год.

Казалось бы — зачем продавать часть недавно захваченных французских земель? Пусть и за дорого, но продавать их не внутри страны, а меж странами. Обычно такое не практикуется, а те прецеденты, которые раньше были, уходят корнями в такую глубь веков, что про них лишь историки помнят.

Но старик Гогенцоллерн криво не насадит. Это была его идея и относилась она больше к политике, чем к обогащению.

Итак, первой созрела Италия.

Они выкупили кусок бывших земель Франции с рассрочкой платежей на пять лет.

При чём здесь политика — так оказывается, всё очень просто. Германии не столько важна часть французской провинции, сколько им необходим политический перевес в Европе. Покупая бывшие владения Франции итальянцы никак не смогут сохранить лицо перед Францией и оставаться с ней в дружеских отношениях, а тем более, продолжить считаться их союзниками.

Существует и второй момент. Это Испания. Если они откажутся выкупать предложенные им земли, то крайне велика вероятность того, что их тоже купит Италия. Пусть и не сразу, а через год-другой. И тогда произойдёт маленькая неприятность. Испания окажется отрезана от Франции сразу двумя странами, владения которых растянутся полосой в сто-двести километров и за преодоление этих границ испанцам придётся платить.

Заодно появится необходимость учитывать, что любая из двух стран, что Италия, что Германия, могут запретить перевозку транзитных грузов через уже свои территории. И это очень тонкий момент. Хотя бы потому, что основная часть товаров у Испании с Италией конкурирует меж собой.