Но всё это европейские политические расклады, не особо теперь для меня значимые. У моего Сюзеренства в этом есть свой профит — Франция на ближайшие десятилетия забудет о своих колониях. Ей теперь не до них. Хоть закричись кто с мест, но серьёзной военной помощи от метрополии ждать будет бесполезно.

Заодно произойдёт переосмысление политической обстановки в той же Индии и Китае.

Французы десятилетиями подкармливали там целый слой влиятельных персон, получая взамен жирные преференции для своей страны и в частности, для внедрения франков, как единой валюты международных расчётов. Последнее очень опасно, так как со страной, у которой никогда не заканчиваются деньги, воевать крайне сложно. А нарисовать своих денег Франция могла много. За прошедшие десятилетия её франки заработали неплохую репутацию и запас прочности у них был достаточно высок. Можно смело сказать, что большинство успехов Франции было достигнуто за счёт денег, введённых в мировой оборот.

Любая Империя построена на костях, хотела она того или нет, но иного пути не существует. Так уж устроено в мире — чем выше порог централизации власти, тем больше требуется жертв для её создания. В этом плане ни Франция, ни мой Сюзеренитет не являются исключением.

Едино, до чего мой цинизм, как правителя ещё не дошёл, так это до выпуска обесцененных денег. Зато покупкой журналистов я частенько пользуюсь и даже приобрёл несколько газет, и они для меня время от времени освещают некоторые события в нужном мне ключе, тем самым формируя общественное мнение.

* * *

— Олег, на твой счёт в Харбинском банке поступили деньги, — предварительно постучав пальчиками, зашла Алёна ко мне в кабинет.

— Я знаю, — равнодушно ответил я ей, дописывая предстоящую смету расходов.

Помолчали. Поняв, что объяснений не последует, жена принялась за выяснение.

— Откуда такая сумма?

— Подрабатываю понемногу. Не щадя времени, сил и стараний, — ответил я, бодро тыкая в клавиши калькулятора.

— Сто пятьдесят миллионов рублей — это подработка?!

— Ну, надо же мне на что-то содержать семью? — с довольным видом откинулся я на спинку кресла, глядя на итоговую цифру.

— Ты в Италии никогда не был, а деньги пришли оттуда.

— Повезло им, что я там не был. Вот побываю как-нибудь, они мне ещё больше заплатят. И вообще — у каждого приличного мужа должна быть заначка на чёрный день. Если я тебе дал допуск к информации по моим финансовым потокам, то вовсе не значит, что ты можешь делится этой новостью со всеми остальными. А то с тебя станется. Дело к обеду, а ты вдруг возьмёшь да и ляпнешь за столом о миллионах.

— Шутишь, да, — насупилась жена, сообразив, что я просто прикалываюсь из-за хорошего настроения, — Объясни мне две вещи: — почему именно Харбин и отчего они пришли на твой личный счёт.

— Господи, так там же всё просто! А-а, ты же не знаешь ещё… Короче, я в Маньчжурии законодательно утвердил, что мой личный счёт не облагается никакими комиссиями и налогами. Представляешь, никто даже возражать не стал, — соорудил я максимально наивное лицо, что без зеркала далось не слишком хорошо.

— Но почему Маньчжурия, а не Россия?

— Потому что Италия, — объяснил я коротко и ёмко, — Деньги получены за трофеи в войне с Францией. Россия в ней не участвовала.