— И куда ты собираешься потратить свою «заначку»? — с некоторым трудом проглотила Алёнка моё антипатриотическое заявление о том, что я не хочу делиться трофейными деньгами с Россией, выплатив в её казну все положенные налоги и комиссии с полутора сотен миллионов инвалютных рублей.

— На вечер закажу себе ящик пива и ведро, нет, два ведра варёных раков в баню. Пойдёшь со мной? Кстати, наша дочка давно про братика спрашивает. А он у нас что-то задержался.

— Ты меня специально дразнишь?

— Ты сейчас про что? Если про пиво и раков, то я не в претензии — не хочешь — не надо. Мне больше достанется.

— Вечером в бане поговорим. И помни — ты обещал. Лобстера и вино с сыром я сама себе закажу, — вылетела из кабинета покрасневшая Алёнка.

Эм-м… Не понял. Я только что выиграл или проиграл?

* * *

Я ещё раз глянул на свои расчёты, даже не став их сверять с исходными запросами, откуда эти цифры собственно и взялись. Там всё выверено и корректно составлено, практически без особого натяга на непредвиденные расходы. Мои службы их дважды проверили.

Хитромудрые японские компании, да, те самые Кэнон и Никон, прислали практически идентичные предложения. Им позарез нужны деньги, новейшее оборудование, желательно немецкого производства и алмазные шлифпорошки в их полном ассортименте. Отдельный интерес был заявлен к карьеру белого песка, что под Воронежем. Японцы откуда-то узнали, что даже Цейс не гнушается воронежскими поставками, и использует воронежский песок для плавки самых ответственных линз.

Отдельной строкой идут Сони и Матсусита. Они уже начали производить видиконы. Но им тоже нужны деньги и селен.

Была у меня надежда — замахнуться сразу на ПЗС-матрицы, но нет, рано. Не то, чтобы мы рожей не вышли, просто технологии ещё не доросли до нужного уровня. Так что видиконы — это предел фантазий на данном этапе развития.

Собственно, а с чего начался весь сыр-бор и кто в этом виноват?

Ради кого целый правитель немаленького государства пол-утра сидит и цифры высчитывает? Причём, не абы какие, а те, что с его кармана будут потрачены.

Не поверите — обычные школьники.

Да, те самые, что авиамоделисты. Поддержанные и пестуемые Родом Касимо.

Они родили монстра.

Ну, а как ещё назвать БПЛА с размахом крыльев в пятнадцать метров, который сутки с лишним может летать на высоте в восемь-девять километров. Честно говоря, БПЛА может летать и неделю, но только на паре накопителей из самого дорогого сегмента. А так, конструкторы поскромничали, взяв всего лишь лучшее из доступного. Оно и понятно, иначе цена изделия вырастет в разы.

Что может это чудо, если что, имеющее аж два корпуса, объединённых по схеме «летающее крыло».

Для начала — безупречно выполнять свою основную задачу, находясь на недоступной высоте, а именно — работать ретранслятором сразу на сорок восемь полноценных каналов связи.

Да, представьте себе, основной недостаток имеющихся у нас БПЛА — это «короткая» и маломощная связь, особенно по телеметрии. Качество видеосигнала пока тоже оставляет желать лучшего, но если «глаза» и электронную начинку для них мы скоро сделаем, то дальность без ретрансляторов никак не решить.

"Летающее крыло" обеспечит соединение с сорока восьмью другими беспилотниками, уже ударными или разведывательными, на расстоянии до двухсот-двухсот пятидесяти километров и обеспечит их качественной и мощной связью, способной передавать не только команды, но и полноценное видеоизображение.

Чтобы всё это реализовать нужны люди, станки материалы и деньги и ещё раз деньги.