— Сам-то представляешь, через какие трудности придётся пройти?

— Неужели большие, чем у Бережкова были с Новой Зеландией? — несколько глумливо отозвался князь, — Так пни под зад своих высокопоставленных дипломатов, как следует. Они совсем обленились, считая себя амбассадорами Империи и звёздными личностями. Меж собой встречаются не для того, чтобы о государственных делах поговорить, а выяснить, кто из них какие картины на аукционе собрался покупать, чтобы не конкурировать друг с другом и лишнего не переплатить. Кстати, я бы охотно выяснил, откуда у них такие доходы. Разрешишь им проверку устроить? — спросил глава службы безопасности, заранее предвидя ответ.

— Чуть позже, сейчас не ко времени, — поморщившись, помотал головой государь.

— Ну, понятно. Всё как всегда, — разочарованно произнёс князь Обдорин, — А что в государственном устройстве азиатов так сильно беспокоит?

— Маньчжурия. Там Бережков решил устроить какое-то подобие шведского социализма. Вроде, и Императрица есть, и властные рычаги имеет, но на непосредственное управление государством она не разменивается. Само управление на откуп выборным отдано. А у неё под началом только силовые структуры.

— И что? Получается? — вполне искренне поинтересовался Обдорин.

— Пока получается, — выделил интонацией государь нужное, — Народ ещё от китайской интервенции не отошёл и оттого ловкие прохиндеи пока что во власть не могут пролезть. Не сумели и не успели они пока голоса себе купить и какое-то подобие репутации заработать.

— Думаешь, наш Олег Игоревич этого не понимает?

— А что он сможет сделать, когда купцы маньчжурские начнут капиталами трясти? Там сейчас самые ушлые целые состояния себе делают за пару-тройку лет.

— Допустим, ему можно воспользоваться тем же корейским опытом. У них богатые чеболи всегда стараются держаться в стороне от политики, иначе их очень быстро сделают бедными, — усмехнулся начальник службы Имперской безопасности.

— Думаешь? — резко притормозил государь, садясь обратно в кресло.

— Скорее, знаю. Есть в Харбине у меня приличное количество засланцев, причём некоторые уже до вполне приличных должностей дослужились. За Кореей мы тоже присматриваем. Но недостаточно, как по мне. На большее денег нет.

— Как-то ты не очень уверенно всё это говоришь, — оценил государь тон своего старого друга.

— Сдаётся мне, что многих из моих агентов в Маньчжурии давно вскрыли, но никаких мер князь Бережков предпринимать не стал. Он нам попросту позволяет смотреть, что и как у него происходит.

— И даже завербовать твоих шпионов не пытается?

— Представь себе, нет.

— Погоди-ка, так получается, что Олег нам демонстрирует все плюсы и минусы принципиально нового государственного строя?

— А кто и что ему могло помешать? Считай, Маньчжурию он принял с чистого листа. Кстати, выбранная им форма правления даёт очень эффективное налоговое наполнение казны. Мне это с четырёх мест подтвердили. И должен заметить, что желающих платить большее количество налогов очень много. Можно сказать — они в очередь стоят. Представляешь, стоят в очередь, чтобы в казну больше отчислять!

— Это каким же образом?

— Там у них четыре налоговые градации предусмотрено: десять, двадцать, тридцать и сорок процентов от дохода, да ещё и вступительный взнос имеется. Зато и права у тех, кто высокие ставки налога платит, несравненно выше. Им и площади большие позволено иметь, и в центре города торговать и строиться. Скажем так — хочешь большой магазин или мастерскую в центре города заиметь — плати взнос и переходи на самую высокую ставку налога.