Айра напоследок объяснил им, как попасть из деревни на лондонскую дорогу. Когда они оказались в чаще леса, Элис очень радовалась тому, что вокруг лежит нетронутый снег. На нем будут отчетливо заметны следы, если кто-то будет идти за ними. Ей пришлось едва ли не бежать за Пирсом, который уверенно шагал вперед, и она с улыбкой вспоминала самое начало их совместного путешествия. Пирс, как и тогда, хранил молчание, но теперь это не беспокоило девушку. Он глубоко задумался, что было вовсе не удивительно. Оба дали друг другу достаточно информации для размышления в течение ближайших часов.

Элис не сомневалась, что они обсудят свои мысли друг с другом, когда разобьют лагерь на ночь. Главное было добраться до Лондона, причем как можно быстрее. У них было только два дня.

Она хмурилась, глядя на большое количество следов копыт лошадей, попадавшихся на пути. Да и в некоторых местах снег был истоптан человеческими ногами. Но Пирс, похоже, не тревожился по этому поводу, и она предпочла оставить свои сомнения при себе. Даже когда они вышли на довольно широкую дорогу, хотя раньше предпочитали держаться между деревьями, она не стала спорить. Возможно, Пирс считал, что они смогут двигаться быстрее и не попадут в дедовы ловушки, скрытые под толстым слоем снега в лесу. Да и все преследователи, судя по всему, их уже давно обогнали, пока они оставались в деревне Айры. Правда, в этом заключалась другая опасность. Джудит Энгвед и Беван могли уже предстать перед королем.

Элис смело шла вслед за Пирсом. Лежавший перед ними путь был если не легким, то по крайней мере ясным.

Пирс мог позволить им отдохнуть, сделав в полдень остановку, но предпочел идти дальше. Он не обращал внимания на ворчание Элис о том, что он еще не совсем поправился, а у нее болят ноги. Он не мог смотреть на нее, сидящую напротив него или рядом, с горящими от возбуждения глазами. Она буквально излучала оптимизм. Мэллори до сих пор испытывал чувство вины перед Элис из-за своих планов, а она слишком хорошо чувствовала его и понимала его настроение. Поэтому он благоразумно решил не рисковать и не вести с ней разговоры.

Кроме того, Пирс не хотел дать ей возможность переубедить его. Он не сомневался, что поступает так, как лучше для нее. Должно быть, Сибилла Фокс действительно рассорилась с королем не на жизнь, а на смерть, если так отчаянно стремится догнать сестру раньше, чем та доберется до Лондона. Во дворце Эдуарда Элис могла оказаться не в меньшей опасности, чем ее сестра.

Пирс не мог позволить ей идти с ним в Лондон.

Возможно, он уже опоздал со своим делом. И лучшее, на что он мог надеяться, — это получить какую-то сумму денег. Их он отвезет Айре и остальным жителям деревни, а сам сможет начать охоту на Бевана. Если обстоятельства сложатся именно так, ему хотелось, чтобы Элис не было рядом.

Он любил ее. Любил и знал, что может принести ей одни только несчастья. Оставалось надеяться, что Клемент Кобб тоже будет ее любить.

Пирс продолжал идти вперед, чувствуя постоянную ноющую боль в сердце. Они были в пути уже много времени, что нельзя было считать разумным, учитывая его недавнюю болезнь. Он хотел, чтобы уже совсем стемнело, когда они устроят привал, чтобы света и физических сил хватило лишь на то, чтобы собрать топливо для костра. Мэллори углядел подходящее уединенное местечко в стороне от дороги, где огонь легко можно будет заметить. Ничего не сказав Элис, он внезапно свернул с утоптанной дороги и углубился в лес.

— Слава тебе Господи, — пробормотала Элис, и у Пирса еще сильнее защемило сердце.

Он снова был с ней груб. Однако иного выхода он не видел. Пусть лучше злится на него. Гнев некоторое время поддержит ее силы.

— Я иду за хворостом, — сообщил он, бросив мешок в снег.

— Собираешься развести костер? — с явным беспокойством спросила Элис. — Пирс, ты не считаешь это опасным? А что, если…

— Все в порядке, Элис, — оборвал он ее возражения.