Георгий предложил музейщику свой Цейсс. Служитель скорее из вежливости, чем из любопытства, посмотрел в окуляр бинокля.

— Ну видите? Вот здесь, где тень собаки у самой кромки воды, — пальцем водил по воздуху Георгий, — видите эти едва заметные темные пятна? Это ее лапы. На оригинале их три. А на этой картине их всего две. Две у настоящей собаки и две у отраженной. Копиист не знал о третьей лапе. Он копировал с иллюстрации. Это не оригинал. Это подделка.

Музейщик глупо улыбнулся и ответил:

— Мсье, этого не может быть!

Георгий поднялся с банкетки.

— Когда последний раз картину изымали из экспозиции? — спросил он.

Служитель ответил, что года полтора назад, перед европейской ретроспективой художника.

— И вы действительно не знаете, что у вас в музее висит подделка? Может быть, руководство музея просто не поставило вас в известность?

В конце зала послышалась отрывистая азиатская речь переводчика — в зал вошла группа студентов из Китая. Двое отбившихся от стада экскурсантов активно обменивались репликами по-польски, рассматривая висевшую рядом с «Охотником» Шабо картину Мориса Вламинка «Пейзаж вблизи Шату».

— А как часто в музее происходят кражи?

Пожав плечами, служитель назвал несколько хрестоматийных примеров, уже ставших частью истории музея. Самому свежему из них пять лет. Похитителя успели задержать на выходе.

— А кто-нибудь удостоверял подлинность картин, возвратившихся с ретроспективы обратно на экспозицию?

Служитель начал заметно нервничать. Обернувшись, он сделал едва заметный знак в сторону камеры слежения — сигнал охране взять на заметку молодого человека спортивного телосложения, с короткой стрижкой, проявляющего нездоровое любопытство. Через несколько минут к ним подошел вежливый тип в черном костюме, с «жучком» в ухе. Остановился рядом с Гольцовым. Спросил:

— В чем дело?

— Я обратил внимание, что в зале висит подделка…

— Что дало вам основания утверждать, что эта картина — подделка?

— Я хорошо изучил оригинал.

Самым трудным оказалось пробить психологическую брешь. Георгий объяснил все про собачьи ноги и про то, что если смотреть на картину Шабо в ультрафиолетовом излучении, то видны семь слоев краски…

— Хорошо-хорошо, успокойтесь, — приговаривал служитель, явно не соображая, как реагировать на скандальное происшествие.

— Вы иностранец?

— Да. Я русский.

— Позвольте ваши документы.

Секьюрити пролистал паспорт Гольцова:

— Вы искусствовед?

— Нет, что вы! Я офицер Российского национального центрального бюро Интерпола.

Ответ произвел впечатление.

Охранник отошел в сторону и, прижав пальцем «жучок», что-то тихо пробормотал в лацкан пиджака. Краем глаза Гольцов заметил едва заметное шевеление в рядах китайцев — свидетелей возможного скандала экскурсоводы срочно уводили в соседние залы. Делая вид, что происходящее их не касается, двое поляков — ценителей Вламинка — придвинулись ближе.

Видимо, охраннику передали по рации инструкции. Прижимая «жучок» к уху, он утвердительно кивнул, сказал: «Bien!» — вернулся к Гольцову и первым делом сгреб под руки двух «заблудших овец», изо всех сил прикидывавшихся, что не понимают по-французски.

— Зал закрыт! Пожарная инспекция! — подталкивая их к выходу, объявил охранник.