Мочалов последовал их доброму совету — толкнул дверь.

Человек, которого он искал, стоял над открытым капотом автомобиля, состоящего из металлического скелета и двигателя, и с видом хирурга обтирал руки ветошкой.

— Здравствуйте! — окликнул его следователь.

Тот обернулся и неопределенно кивнул. Подойдя ближе, Мочалов рассмотрел на лице Аксенова сеточку белесых мелких рубцов — следов старой аварии.

— Валентин Петрович? Это я вам звонил вчера, — протягивая руку, представился он.

Аксенову на вид было лет шестьдесят. По-цыгански кудряв, черноволос и кареглаз и, как рассказывали о нем, вспыльчив и горяч тоже по-цыгански. Родом он был с Кубани, из казацкой станицы под Армавиром, за свою жизнь сменил много профессий: был гонщиком, каскадером, тренером, работал в кремлевском гараже, водил «Чайку», на сочинской даче Брежнева заведовал личным гаражом генсека. Мочалову его посоветовали как лучшего специалиста в своей области.

— Можем мы с вами в каком-нибудь спокойном месте поговорить? — надрывая горло, прокричал следователь.

Рядом с оглушительным визгом работала электродрель, рассыпая во все стороны бенгальские искры.

Аксенов огляделся по сторонам, бросил ветошку в ящик с инструментами и кивком пригласил следователя идти за ним. Они вышли из гаража, прошли сотню метров, снова вошли в гараж, но уже с другой стороны ангара, и поднялись по металлической лестнице в стеклянную будку, похожую на кабинку спортивного комментатора. Отсюда был виден весь полигон.

Мочалов расстегнул папку и разложил на столе перед Аксеновым фотографии с места аварии:

— Иван Сергеевич порекомендовал мне обратиться именно к вам. Он помнит, как вы ему тогда помогли. Привет вам передает.

— Спасибо, и вы ему от меня передавайте.

Аксенов пошарил в кармане серой спецовки, нашел очки и с интересом стал рассматривать снимки. При виде груды обломков, оставшихся от «лексуса» Завальнюка, он сочувственно покивал головой:

— М-да…

— Валентин Петрович, вот вы самый опытный человек, скажите, на ваш взгляд, могла эта авария произойти неслучайно? Мог водитель совершить такой наезд с целью убийства пассажира?

Аксенов молча рассматривал фотографии. Мочалов не торопил его.

— Трудно сказать, — наконец произнес механик. — А где сейчас обломки машины?

— Ржавеют на стоянке, коли уже не попали в металлолом. Если нужно, я постараюсь их вам сюда доставить.

— Автогеном резали?

— Пришлось. Иначе тело никак не могли извлечь.

— Комиссия на месте аварии работала?

— Да. Вот их отчет, я вам могу оставить копию. Я, знаете, не специалист…

Аксенов взял из рук следователя папку, внимательно прочитал экспертный отчет. Отложил папку в сторону. Подумал.

— Нет, — сказал он. — Я думаю, вряд ли.

— Что — вряд ли?

— При таких условиях совершить умышленный наезд? При почти нулевой видимости, ночью?.. Чистое самоубийство.

— Но теоретически? Хотя бы чисто теоретически?

Аксенов снял очки. Потер переносицу.

— Ну не знаю. Чисто теоретически многое можно допустить. Чисто теоретически вон ученые говорят, что через пятнадцать лет на нас метеорит упадет и Земля погибнет. Так что, думаете, он упадет? Навряд ли. А почему? Потому что вероятность напрямую зависит от количества аналогичных случаев. Вы мне можете привести аналогичный пример катастрофы?

Мочалов отрицательно покачал головой.

— Вот и я тоже, — подтвердил Аксенов.