– Да, мисс, – произнесла Джарвис, озираясь с сомнением.

– Не стоит бояться, – сказала Зоя. – Не верю, что он попробует нас отравить.

Глаза Джарвис расширились.

– Боже милостивый, мисс!

– Это маловероятно, – уверила её Зоя. – В гареме всегда замышляли убить третью жену Юсри-паши, настолько скверный у неё был характер. Но они были слишком заняты, ссорясь между собой, чтобы подготовить достойное покушение.

– О, Господи, мисс!

Зоя жестом отмела тревогу горничной.

– Когда мои сёстры обучали меня ведению хозяйства в большом доме, это казалось наиболее утомительным из всех скучных обязанностей. Но в доме, подобном такому, это могло бы стать интересным.

Герцог Марчмонт не заметил ничего необычного в своей прислуге. Он едва замечал их за исключением случаев, когда, как это было сейчас, они его раздражали.

Четверть часа спустя, после того, как он оставил Зою на попечение Харрисона, герцог стоял в гардеробной в одних брюках и сорочке, наблюдая, как его камердинер подбирает и отвергает один за другим сюртуки и жилеты.

– Хоар, мы не едем в Гайд-Парк в общепринятое время, – сказал его светлость. – Никто не обратит на меня внимания, кроме леди – да и это не продлится долго. Модные страницы и образцы тканей скоро полностью завладеют её вниманием.

– Да, ваша светлость, но леди – что на ней надето?

– О, боги, ты же не собираешься сочетать нас по цвету?

– Разумеется, нет, сэр. Но необходимо добиться правильного тона.

Марчмонт, молча, проклял Бо Браммела. Камердинеры и так были чувствительными особами, до того как появился Браммел и превратил одежду в религию.

– Прогулочное платье, – поговорил он нетерпеливо. – Бледно-жёлтое с зелёной отделкой. Прошлогоднее, как она меня уведомила.

Камердинер уставился на него с выражением полным ужаса. Марчмонт не знал и не интересовался, что могло вогнать слугу в панику. Он лишь надеялся, что нанял не самого слабонервного камердинера во всём Лондоне.

Это могло занять целый день и оставшийся вечер, если хозяин не возьмёт всё в свои руки.

– Этот сюртук, – сказал он резко, указывая пальцем. – Этот, и зелёный жилет.

Глаза камердинера расширились.

– Зелёный, сэр?

– Зелёный, – твёрдо ответил Марчмонт. – Это удивит мисс Лексхэм.

– О, Боже. Да, ваша светлость.

– Когда леди начинают скучать, случаются возмутительные вещи. Мы должны добиться некоторой непоследовательности, возможно, намёка на оригинальность. Мы же не хотим, чтобы нас сочли скучными?

– Силы небесные, ваша светлость, разумеется, нет.

И, наконец, Хоар энергично взялся за дело.

Глава 6

Герцог распорядился, чтобы Джарвис сидела вместе с грумом Филби на сиденье позади экипажа.

Подобное решение не порадовало никого из слуг. Что было совершенно очевидным для Зои.

Но она знала, что в задачу Марчмонта не входило делать слуг счастливыми. Это их работа состояла в том, чтобы осчастливить его, и если судить по положению подбородка герцога, они в своём деле преуспевали.

Грум был откровенно уничтожен тем, что его увидят сидящим на одном сиденье с особой женского пола. Джарвис так же очевидно боялась двуколки и высоты своего насеста. Но в самом экипаже для неё места не находилось. Он предназначался только для управлявшего лошадьми и его спутницы.

Зоя не была уверена, какова правильная процедура поведения для горничной в таких случаях. Она только понимала, что Джарвис обязана сопровождать её к портнихе, и так было проще всего. В любом случае, двуколка принадлежит Марчмонту, он хозяин, и всем остальным остаётся либо смириться с этим, либо убраться прочь.