Чем больше расширяла фирма свою деятельность, тем смурнее становилось на душе председателя и члена президиума. Многое стал Гридин понимать, о еще большем догадывался, а главное – знал, что увяз по самую маковку в нечистом болоте, из которого одна ему дорога – сначала за барьер, а потом за проволоку. Самые плохие документы были на его имя оформлены или его рукой подписаны. Ему и отвечать. Потому что стал честный когда-то труженик Гридин жуликом – другого места ему в «демократическом» обществе не нашлось.

Об одном теперь заботился – успеть бы Ларку на ноги поставить. Потому и допустил в фирму, где оформили ее референтом, по сути секретарем. На «презентациях» коленками сверкает, коктейлями балуется. Может, действительно этого Леню поддержать да к дочке приставить. Глянулся он чем-то Гридину, совсем не похож на тех, кто жадно вокруг нее вьется и облизывается. Да и для дела сгодится. Паренек-то, видно сразу, не простой, многое умеет. Давно его Рустам просил вот такого подыскать… Надежного…

Начальник курил и барабанил по столу пальцами. Сидящий напротив коллега из Москвы в штатском костюме бегающими пальцами перебирал карандаши в пластмассовом стаканчике. Трое молодых людей молча застыли на стульях у стены – в ряд, как на опознании. На лице и руке одного из них белели свежие пластыри.

Начальник воткнул окурок в пепельницу, повернулся к селектору и нажал кнопку:

– Коля, ничего от Серого?

– Ничего, товарищ полковник, – послышался сквозь треск и шипение деревянный голос дежурного. – Я сразу сообщу, если что будет. И происшествий никаких.

– Об этом происшествии, если, не дай Бог, оно случится, мы не скоро узнаем, – ворчливо вздохнул начальник и опять потянулся за папиросами. – Курите, ребята. И отдыхайте пока. Вы свое дело сделали, чего сидеть-то?

– Да не волнуйтесь, товарищ полковник, – сказал тот, что с пластырями. – Все было путем. По нотам. И в гостиницу они пошли.

– Путем, – несправедливо буркнул полковник. – Сунули парня в волчье логово… По нотам! Шопен, соната номер три. – И суеверно постучал костяшками пальцев по столу.

– Ты его знаешь, что ли? – спросил Светлов, катая карандаш.

– Нет, откуда.

– Ну и не волнуйся. Этот парень не то что логово – две берлоги разнесет, если его не придержать. Он вам скучать не даст… Какой у тебя московский? – И, притянув аппарат, стал накручивать номер: – Иван Федорыч, у тебя есть что-нибудь?

– Нет. Да я и не жду пока.

– Вот так вот, да?

– Первую информацию он району даст, так условлено. Ты же знаешь.

– А чего же тогда у телефона сидишь?

– А ты чего мне названиваешь?

– Ну, мало ли…

– Ну и я – мало ли…

В кабинет заглянул еще один сотрудник. Все повернули к нему напряженные ожиданием лица. Но он виновато покачал головой и в свою очередь спросил усталыми глазами: ничего?

Истерично завизжал зуммер. Полковник схватил трубку.

Двое пропустили меня, словно не замечая, и оказались сзади. Двое подошли ко мне. Один из них был в форме и с автоматом.

– Лейтенант милиции Митрохин, – представился тот, что в штатском, показал раскрытое заранее удостоверение. – Пройдемте в ваш номер.

– А в чем дело? Я милицию не вызывал.