– А в чем дело? Я милицию не вызывал.

– Пройдемте, сейчас все объясним.

Я вытащил руку из кармана – они чуть было не вцепились в нее, но вовремя усекли, что в ней не миномет, а деревянная болванка с ключом от номера.

Я отпер дверь, вошел первым и чуть замешкался – показалось, что в комнате еще кто-то есть. Но это мелькнуло мое отражение в зеркале трюмо.

Двое остались в коридоре – уже легче. Да и окно приоткрыто, этаж всего лишь второй, под окном газон.

Поручик мягко спрыгнул с кресла и подбежал ко мне.

– А это что такое? – почему-то удивился Митрохин.

– А это кот, – пояснил я. – Мужеского пола.

– Кто вам позволил держать в номере животное?

– А я никого и не спрашивал.

– Предъявите, пожалуйста, документы, – вежливо сказал лейтенант.

– На кота? – нахально не понял я.

– Ваши, – сдержался он. – И на машину.

Его коллега с автоматом снял трубку телефона, стоящего на полочке трюмо, очень плотно прижал ее к уху, набрал номер и понес наивную туфту:

– Товарищ майор. Голубков докладывает. Мы на месте. Да, здесь. Пока без обыска? Хорошо, понял. – Еще что-то послушал, покивал и опять сказал: – Понял!

– А в чем все-таки дело? – недовольно спросил я, доставая документы.

– Совершено дорожно-транспортное происшествие…

– И вы меня подозреваете?

– Почему же обязательно подозреваем? Просто ведем проверку. Служба. Не вам объяснять, – добавил он многозначительно-доверительно.

Но я – ухом не моргнул, глазом не дернул. И лейтенант тоже. Он изучил мои документы, вздохнул:

– Ваша машина здесь, внизу?

– Вам это хорошо известно.

Он усмехнулся.

– Придется пройти осмотреть ее. В вашем присутствии. – Он засунул документы в карман. – Пойдемте.

Я пожал плечами и подхватил Поручика.

– Кота с собой возьму, раз уж у вас такие порядки. – Я уже знал, что сюда не скоро вернусь.

Митрохин с Го лубковым – деловые! – ходили вокруг машины, приседали, осматривая крылья и колеса, посвечивали фонариком и вполголоса неразборчиво переговаривались.

А я скромно стоял рядом с котом на руках и почесывал его за ушком.

Мне этот затянувшийся провинциальный цирк стал уже надоедать. Но они сами прервали первое отделение.

– Отоприте багажник, – сказал Алехин.

Щаз-з! Как же! Может, и ширинку расстегнуть?

– Там нет ничего, только запаска, – наконец-то я проявил явное беспокойство.

– Тем более. Откройте, откройте.

– Хорошо, – я опять пожал плечами. – Только секретку отключу.

Голубков стоял у багажника, лейтенант у левой дверцы. Я легонько отстранил его, опустил Поручика на правое сиденье и, ныряя в машину, с силой ударил Митрохина носком в голень. Врубил заднюю скорость – Голубков отлетел в сторону: то ли я его задел, то ли он сам среагировал, меня это не волновало, – рванул по газону и с визгом вырулил на проезжую часть.

Выстрелов вслед не последовало, как я и предполагал. Погоняв машину по городку, я тихо пристал к церкви, где еще днем приметил исправный телефон-автомат.

Лариса мгновенно сняла трубку, словно с нетерпением ждала звонка. Уж не дура ли она?

– Привет тебе, – сказал я. – Это Леня. Выручишь меня? Должок отдашь?

– Прямо сейчас? Ты с ума сошел, парень? Я сплю уже давно…

– Головой на телефоне, что ли?

– Да нет.