— Э, Митя, — обратил внимание дядя, приглашая его к столу в полукресло, — выглядишь, как американский сенатор, победивший на выборах.

— Есть от чего, — он сел, дядя принялся наливать, — хотя покою нам это не добавляет.

— Новое что-то, — заключил дядя. — Сергей, не сиди сложа руки, положи гостю икры и маслин.

Казанцев, ощущая отдых от многих дневных хлопот, произвел глубокий вдох-выдох и, затем, сообщил:

— Яд в крови обнаружил гомеопат.

— Растительный? — сразу спросил я.

— Нет, — дядя запрещающе поднял руку, а в другой протянул рюмку чокнуться: — За дальнейшие наши успехи, друзья.

Выпили, я — вина, и начал с нетерпением ожидать.

Дядя с Казанцевым, вкусив «менделеевскую», похвалили ее.

И похвалили икру.

Мое ожидание, однако, продолжалось недолго.

Генералу уже самому свербело довести до нас новость.

— Так вот, господа, — он утер рот салфеткой, — яд, да, растительного происхождения. А именно — аконит, другое его название — борец.

— Что за диковина? — спросил дядя.

— А не диковина вовсе, полно его растет от Греции и до Сибири. У нас растет в Подмосковье.

— Подумать, ходим в лес и ничего не знаем. А много яду требуется для убийства?

— Мало совсем, достаточно трех капель.

Дядя от удивления поспешил обоим снова налить.

— Однако ж не всё так просто. Яд этот, хотя приводит к тому, как умер банкир — судороги, паралич дыхательного центра — дает непременно и сильную рвоту. Гомеопат полагает, что отравитель использовал добавки какие-то, тоже растительного происхождения, для подавления рвоты.

— Какие — он не определил?

— Нет, но считает, задача стояла непростая — требовалась весьма тщательная подготовка. И знание рецепта, само собою.

— Стоп-стоп, тогда мысль неизбежная приходит...

Дядя, впрочем, повременил ее высказывать.

Они выпили по второй рюмке и стали закусывать маслинами и икрой.

Я уже привык к такому их «первому акту» — а дальше успокоятся и дело пойдет ровнее.

— М-м... какая, Андрюша, мысль?

— А вот, помимо самого аконита, отравитель принужден был готовить к нему нейтрализатор. И скорее, не из одной, а из нескольких дополнительных трав.

— Гомеопат предположил это самое. Ты хочешь сказать, для такого мероприятия надо иметь условия?

— Ну не пустяк же — выварить, отстаивать, смешивать в нужных пропорциях, мензурки всякие... да, Сережа?

— Да, лабораторная в целом работа, — согласился я.

— Вот и надо подумать, как зацепочку такую использовать.

Казанцев повел вверх глазами, подумал...

И решительно произнес:

— В лоб — через допросы прислуги. По трем всем участникам.

— Донесут ведь хозяйке, — осторожно высказал я.

— А пусть. Иногда следствие нужно вести в открытую и даже, я бы сказал, в манере несколько угрожающей.

Дяде понравилось, он покивал в знак согласия.

И велел подавать раковый суп.

Тут меня мысль посетила.

— А еще одна зацепка. Где у нас в Москве можно рецепт такой хитрой отравы достать. Знахари-знахарки навряд ли такое знают, да и с простолюдинами никто из троих не водится.

— Не скажи, — поправил дядя, — через прислугу могут. А знахарство порой глубокие корни имеет, тем более, если травы произрастают у нас.

— Правильно, — одобрил Казанцев, — обращу на это внимание при допросах прислуги. Но мысль ваша шире, Сергей, надо подумать, где еще добываются такие рецепты.

Вернувшись домой, я начал об этом и размышлять.