— Не снять ли нам с меня заодно и бриджи? — шепнул он, жадно целуя ее в губы.

Лис уперлась ладонью ему в грудь и осталась стоять.

— Где-нибудь еще болит? — требовательно спросила она, поправив волосы и сложив руки на высокой груди.

Хорошо хотя бы, что она не сердилась. Он уже знал, что означает появление у нее на лице именно этого выражения.

— Похоже, у меня опухнет некое хорошо известное место, если именно это вы имели в виду.

На кухню влетела повариха.

— Вы опухаете, мистер Бэнкрофт?! Боже мой, где?

Фелисити, с трудом удерживаясь от смеха, швырнула ему в лицо полотенце.

— Опухает его тупая голова, — объяснила она с самым серьезным видом.

— Вы весьма бессердечная дама, мисс Харрингтон, — заявил Рейф, радуясь ее хорошему настроению.

Фелисити забрала у него полотенце.

— Давай все же промоем тебе руку.

Она намочила одну из принесенных Салли тряпок в тазике с горячей водой и осторожно провела ею вдоль всей длинной ссадины.

— Больно, черт возьми! — возмутился Рейф.

— Мне так и показалось, что рана достаточно серьезная, — будничным тоном возразила Фелисити.

— Хорошенько ее промойте, мисс Фелисити, — не замедлила поддержать хозяйку Салли. — Не приведи Господи, если начнется гангрена!

— Ай! Да не волнуйся ты так, Салли. Она все сделает для того, чтобы я был здоров и смог доремонтировать дом. — Ссадина оказалась намного глубже, чем поначалу показалось Рейфу. Когда Фелисити прочистила ее, по руке заструилась кровь.

— Можешь ты хоть раз помолчать про этот проклятый дом?! — оборвала его побледневшая Фелисити. — Похоже, придется наложить швы. Салли, сбегай за отцом.

— Сейчас, мисс Харрингтон! Рейф аж зубами заскрипел, когда из раны вытащили крупный камешек с острыми краями.

— Лис, ты хоть понимаешь, что сейчас умудрилась обругать Фортон-Холл?

— Рейф, ты пытаешься мне помочь и всякий раз причиняешь боль.

По щеке Фелисити сползла слезинка.

— Прежде всего я помогаю самому себе. Помнишь?

— Нет. Господи, нужны еще тряпки! Неподдельный ужас и искреннее беспокойство в ее глазах потрясли Рейфа. Она на самом деле глубоко переживала за него. Он накрыл ладонью ее руку.

— Не старайся вытереть кровь, лучше прижми тряпку покрепче к ране, и она сама перестанет течь.

— Вот так?

— Черт, не так сильно, — одними губами выговорил он. — Послушай, надо тебя отправить на постройку конюшни — с такой силищей тебе только балки поднимать.

— Бога ради, помолчи. Мне ты зубы не заговоришь, я не Мэй.

Она присела рядом с ним на корточки и покрепче прижала пропитанную кровью тряпку к ране. Рейф осторожно убрал у нее со лба выбившуюся прядку волос.

— Знаю.

В кухню ворвался Грэм, следом едва поспевала Салли.

— Салли сказала, надо зашить рану. Я такое проделывал пару раз на собаке и раза три на лошадях, а вот на человеке ни разу не приходилось. Интересно будет попробовать.

— Чудесно! — хмыкнул Рейф.

Салли поспешила за корзиной для шитья Фелисити. Сама Фелисити осталась рядом с Рейфом, ни на миг не отнимая ткань от его руки.

— Грэм, — окликнул Рейф фермера, задумчиво перебирая прядь волос Фелисити. — Прежде чем ты отправишь меня на тот свет, хочу тебя спросить, как опытного в этом деле человека — из меня может получиться землевладелец?

— Это вы о чем?

Фелисити побелела как полотно, глаза ее расширились, и она только и смогла едва слышно выдохнуть:

— Что?

— Дело тут вот в чем, — негромко продолжил Рейф, смело встречая ее взгляд и ласково проводя рукой по ее щеке.