— Эй! — Это вернулась Мэй, державшая обеими руками большой бокал с пуншем. — Он же сказал, что устал до смерти! Рейф!

Фелисити принялась искать его глазами и, наконец увидела: он танцевал с Элизабет Денли. Она увидела, как он склонился к уху привлекательной брюнетки, что-то ей прошептал и они оба весело рассмеялись.

— Мэй, ну-ка утихомирься, — строго приказала Фелисити. — Невежливо кричать во все горло, и тем более взрослому, который во много раз тебя старше.

— Но я же принесла ему пунш, — обиженно возразила Мэй.

— Прости, но Рейф тебе не подчиняется. Он взрослый человек и волен делать все, что хочет.

— Тогда я хочу поскорее стать взрослой!

Фелисити присела на корточки рядом с сестрой и взяла у нее из рук бокал с пуншем.

— Иногда в этом нет никакой радости, поверь, — мягко сказала она. — Радуйся, что тебе все еще восемь лет.

— Я бы радовалась еще сильнее, если бы была такой большой, что смогла бы оттоптать жирную ногу Элизабет Денли, — сердито пробурчала Мэй.

Фелисити с трудом подавила улыбку.

— Да, вести как леди мы себя совсем не умеем. Спроси у графа Дирхерста, не станцует ли он с тобой.

— Я лучше у Грэма спрошу.

— Мэй… — осуждающе сказала Фелисити.

— Ну ладно, мистера Грэма, — поправилась девочка. Показав Рейфу язык, она умчалась на противоположную сторону двора.

Было уже далеко за полночь, когда гости начали разъезжаться.

Мэй, которую Фелисити отправила спать, не стала, как обычно, пререкаться, а безропотно пошла в дом. Глаза девочки слипались, так что пожелать спокойной ночи сквайру Талфорду сил у нее просто не осталось. Музыканты продолжали играть один за другим деревенские танцы для оставшихся самых стойких двадцати — тридцати гостей. Фелисити, с трудом передвигавшая ноги, принялась потихоньку собирать со столов грязную посуду.

С Рейфом она не станцевала ни разу за вечер, но, если он собирался вести себя так глупо и по-детски из-за одного безобидного вальса, пусть пеняет на себя. Она из-за этого переживать не собиралась. Недопитая сквайром кружка с элем с стояла на углу стола, и Фелисити, оглянувшись по сторонам, украдкой опорожнила ее. Почувствовав, как в желудке начало растекаться приятное тепло, она устало вздохнула.

— Кружечку надо бы освежить, — проговорил у нее из-за спины Рейф, протянув через ее плечо крепкую руку с полной кружкой и щедро отливая чуть ли не половину. — Будем здоровы.

Фелисити повернулась к нему лицом.

— Ты пьян?

— Надеюсь, что так. Это удовольствие заработано тяжким трудом. — Он расплылся в своей ослепительной улыбке записного соблазнителя и громко чокнулся с ее кружкой. — Пей!

Не сводя с него глаз, Фелисити пригубила эль. Был он терпким и вкусным, и трудно было отказать себе в удовольствии сделать пару глотков. Почувствовав себя увереннее, Фелисити отставила кружку.

— Между прочим, ты обидел Мэй.

— Знаю. Идем со мной.

Рейф направился к дальнему концу череды столов. Заинтригованная Фелисити пошла следом. Там на земле стоял пузатый бочонок. Рейф, наклонившись, вытащил затычку, и пенная струя эля потекла в подставленную кружку. Нацедив чуть меньше половины, он протянул ее Фелисити.

— Собираешься меня напоить? Не выйдет! — возмутилась Фелисити и оттолкнула его руку.

— Да никто тебя не собирается поить, — возразил Рейф и настойчиво сунул кружку ей в руки. — Я размышляю.